Албания — краткая история
Албания. Тернистый путь к свободе
Любое государство проходит свой путь развития и становления. Только одни делают это самостоятельно, а другие превращаются в арену воплощения в жизнь амбиций и интересов более сильных держав, попадая впоследствии под их влияние. Так произошло и с Албанией – государством, расположившимся в юго-восточной части Европейского континента.
От древности до Средних веков
Свыше 2000 лет назад на территории Албании поселились иллирийские племена. Южная часть нынешней Албании входила тогда в состав государства Эпир, а северная в качестве провинции Далмация являлась территорией империи римлян. Это было время экономического и культурного расцвета страны, чему способствовали удобные морские порты, среди которых наиболее используемым был Диррахий. Он связал запад континента с землями арабом и османов на востоке.
Стоило только пасть Римской империи, и большая часть Албании оказалась включена в Византийскую империю, а Далмация стала частью Западной римской империи.
До самого 6 столетия территорию Албании попеременно завоевывали готы, затем гунны, после племена славян. В 9 веке расширяющаяся Болгария поглотила центр и юг Албании, однако сама вскоре вошла в состав Византийской империи.
Как только в 1204 году Константинополь пал, на территории Албании столкнулись интересы Венеции, греческих вассалов, Болгарии, Византии, а позже и Сицилии. В итоге албанцы стали вассалами сицилийского короля Манфреда.
В 14 столетии власть над Албанией установило Сербское королевство под короной Стефана Душана. Итогом разразившегося конфликта в среде сербских феодалов стало разделение страны на сферы влияния. Север оказался в руках рода Бальшей, а на юге правил Томаш Прелюбович.
Под пятой османов
Вторжение османов в пределы Европы привело к тому, что после победы над сербами, одержанной в 1389 году на Косовом поле, новые захватчики установили контроль над центральными и южными районами страны.
Усилившееся господство восточных гегемонов стало причиной нескольких восстаний. Самое мощное из них возглавил албанский национальный герой Георгий Кастриоти. Начиная с 1444 года, и вплоть до своей смерти в 1468 году он вел неустанную партизанскую войну с османами. Однако силы были неравны и в 1571 году последние очаги восстания были подавлены османами.
Непроходимые горы на севере Албании позволили сохранить проживавшим там племенам некоторую независимость от османов. Турецкое влияние распространялось в основном в центре и на юге страны. Сотрудничество северян с войсками соседней Австрии и Венеции в нескольких военных конфликтах заставляло османов давить на католиков-албанцев, требуя от них принятия ислама.
Ослабление турецкого могущества наряду с утратой влияния их империи в 18 столетии привели к ряду выступлений против османов в Албании. После подавления мятежей турецкий правитель Махмуд II провел ряд реформ, которые закрепили плату налогов на регулярной основе, узаконили призыв на службу в ряды армии и назначение чиновниками людей, не имеющих албанского происхождения. Все недовольство албанцев подобными мерами вылилось в национальное движение к независимости.
Движение к независимости
Во время мирного конгресса после войны России с Османской империей 1877-1878 годов страны-участницы предложили разделить северную часть Албании между Черногорией и Сербией. Но албанская знать и вожди были против, и образовали Албанскую Лигу, которая лишь после поражения от турок в 1880 году дала согласие на передачу района Улцинь в состав Черногории. Испытывая опасения, что страну разделят после падения империи османов между собой соседние государства, Лига попыталась объединить албанские округа в единую провинцию. Поддержки от мусульман центральной части страны организация не получила и вскоре ушла в подполье.
В начале 20 столетия теряющая былое могущество Турция попыталась обложить налогами и воинской повинностью проживающие в составе ее империи национальные меньшинства, что стало причиной возмущения многих мусульман и начала Первой балканской войны. Ее результатом оказалась утрата Турцией большей части своих земель на территории Европы. Пытаясь не допустить раздел Албании между соседними странами, лидеры страны осенью 1912 года провозгласили независимость. Это случилось 28 ноября.
Путь к независимости
Ведущие державы Европы признали Албанию суверенной страной зимой 1912 года, но, по сути, установили над ней свой протекторат, назначив править страной германского князя Вида.
Хаос в государстве и неразбериха в правительстве Вида стали причиной разгорания гражданской войны. Первый мировой конфликт вообще поставил Албанию на грань раскола. Разные районы страны были оккупированы войсками соседних государств.
Свое жесткое «нет» планам раздела Албании после войны сказал американский президент Вудро Вильсон. На исходе 1918 года в стране сформировалось временное правительство. В 1920 году Парламент утвердил новое правительство и переехал вместе с ним в Тирану, превратившуюся в главный город Албании.
Окончательно границы Албании были определены на лондонской конференции послов Франции, Англии, Италии и Японии, произошедшей в ноябре 1921 года.
События 1939-1944 годов
Второй мировой конфликт не прошел мимо Албании. В 1939 году ее территория оказалась оккупирована войсками фашистской Италии, на смену которым после капитуляции в 1943 году пришли немцы.
Секретарем сформированной еще в 1941 году партии коммунистов стал Энвер Ходжа. Под его руководством реорганизованная албанская армия выгнала нацистов из страны и в день независимости в 1944 году вступила в столицу.
Правление коммунистической партии было узаконено выборами в Учредительное собрание. Именно оно в январе 1946 года провозгласило страну республикой и приняло в марте новую Конституцию. Албанию возглавил Ходжа.
Без помощи извне Албания не могла реализовать планы по модернизации и восстановлению промышленности. Помощь взялась оказывать с 1946 года Югославия. После ряда заключенных между ними соглашений, правительство СССР стало резко критиковать югославских специалистов и политику этой страны. Албания выслала югославов со своей территории, на что в ответ со стороны Югославии оказался расторгнут дружеский договор.
Влияние СССР в стране только росло. После прихода к власти Хрущева, отношения страны Советов с Югославией улучшились, и Ходже пришлось лавировать в изменяющейся обстановке. В конце 1950-х годов усилилась экономическая помощь Албании от Китая.
Окончательный разрыв отношений СССР и Албании произошел в декабре 1961 года, когда осенью на 22 съезде партии Хрущев предал огласке разногласия между странами.
Уже в следующем году в политике Албании произошел резкий разворот в сторону Запада. Наладилось сотрудничество с Францией и Грецией. Финансовая помощь помогала Албании стабильно развиваться. Одной из заслуг правительства Ходжи можно отметить большие темпы индустриализации Албании и рост уровня образованности простых албанцев.
1985 год погрузил Албанию в траур. Скончался Энвер Ходжа, а вместе с ним ушли в прошлое и коммунистические времена. С 1990 года в стране не стали запрещать рыночные отношения, провозглашена свобода вероисповедания и свободный выезд за рубеж.
1992 год ознаменовался выборами президента Албании. Им стал Сали Бериша. Неспокойные последние годы уходящего века спровоцировали кризис политической и экономической ситуации в Албании. Разрешить ее помогло вмешательство ООН.
После нападения войск НАТО на Югославию в Албанию хлынули беженцы из Косово, чье размещение на юге страны ущемило права проживающих там греков. А это уже обострило отношения с Македонией и Грецией.
Албания в 2009 году вошла в НАТО и стремится стать членом ЕС. Обретение мира в этой неспокойной стране и регионе в целом сегодня зависит от решения проблемы Косово.
Источник
История Албании
История Албании является сложной и в тоже время очень интересной. Люди на территории современной Албании жили еще в античные времена. Южная часть страны тогда входила в состав государства Эпир. Центральная часть, с городами Аполлония и Эпидамн (позже был переименован в Диррахий, а ныне называется Дуррес), сначала входила в состав Македонии, а потом (с 146 года до н.э.), стала частью одной из римских провинций. Северная часть страны с городами Лисс и Скодра (сейчас Шкодер) входила в состав римской провинции под названием Далмация. После распада римской империи основная часть Албании вошла в состав Византии, а Далмация – в состав Западной Римской империи.
Вплоть до VI века албанская территория постоянно подвергалась нашествиям. Ее завоевывали готы и гунны, а позднее и славянские племена. После распада Византийской империи в разное время Албания находилась под властью Эпира, Венеции, Сербского и Неаполитанского королевств.
С конца XIV века после турецкого нашествия Албания превратилась в поле жесткого столкновения интересов Османской империи и Византии — после продолжительной двухвековой борьбы победили турки. Османское владычество и интенсивная исламизация албанцев длились вплоть до Первой мировой войны, когда после поражения Турции, на территории Албании обосновались войска Греции, Черногории и Сербии.
Немногим ранее, в связи со свержением султана Абдул-Хамида II, в Албании активизировалась борьба за национальную свободу от турецкого господства, которую в 1912-1913 годах поддержало несколько крупных государств Европы, в том числе и Россия.
После окончания Первой мировой войны в 1920 году началась новая история Албании когда Национальный конгресс албанского народа провозгласил независимость своей страны, объявив Албанию республикой и выбрав столицей свободной Албании город Тирану. Тогда при поддержке Англии, Италии, Франции и Югославии к власти пришла группировка Зогу, который представлял интересы албанских помещиков, а в 1928 году провозгласил себя королем Албании.
Апрель 1939 года стал тяжелым временем для страны — свои войска в Албанию ввела фашистская Италия, аннексировав при этом все ее территории. После оформления унии с Италией и бегства Зогу в Грецию, албанскому населению была вменена в обязанность служба в итальянской армии. В сентябре 1943 года, когда Италия капитулировала, Албанию заняли немецкие войска. Но рост освободительного движения и общий перелом хода войны привели к тому, что в конце 1944 года территория Албании была освобождена от фашистов войсками Национальной освободительной армии Албании.
До 1985 года страна находилась под управлением коммунистического режима. История Албании подробно описывает этот период. Предводитель «красной» Албании Энвер Ходжи, установивший в стране настоящий тоталитаризм и диктатуру пролетариата, не допускал никаких ростков инакомыслия. Тем не менее, в заслугу этому режиму можно поставить индустриализацию страны и резкий рост образованности среди населения (в 1940 году около 80% жителей Албании были неграмотными). После смерти Ходжи и крушения социалистической системы, Албания, как и остальные страны восточного блока, не избежала процесса демократизации, который проходил очень противоречиво и сопровождался многочисленными эксцессами.
Прозападная ориентация (в конце 1998 года 40 партий страны выступили за вхождение в НАТО) осложнила отношения Албании с соседними странами. В апреле 1999 года были разорваны дипломатические отношения с Югославией, и в страну хлынул поток беженцев из Косово. Их размещение на юге Албании ущемило права живущих там греков, что привело к обострению отношений с Грецией, Македонией и рядом других стран.
В начале этого столетия интеграция Албании в Евросоюз и НАТО также остается приоритетным направлением внешней политики страны. История Албании только начинаеться.
Источник
Албания — страна без истории. Записки «кочевника»
Албания — страна недоевропейская и недосреднеазиатская одновременно. То есть она не является полноценной Средней Азией. И полноценной Европой не является.
В ней все кусками, местами, не до конца. Тут «да», а через 30 метров или за соседнем столиком уже «нет». Или поднявшись на второй этаж, или спустившись на лифте, а не по лестнице – уже «нет».
Если это понимаешь, то в Албании ничему не удивляешься. И тому, что под «Мостом Кожевников» нет воды. Даже тоненький ручеек не змеится. Это самый неудобный мост, через который я переходил. Но он самый известный в Тиране, в албанской столице.
В то лето, 2011-ого, Албания была безвизовой для российских граждан. Поэтому туда потяулись российские самостоятельные путешественники.
Самостоятельные путешественики — народ ленивый до бюрократии. А любая виза — это неизбежно столкновение с бюрократией. Лично я составляю свой маршрут, в первую очередь, исходя из визовости или безвизовости страны.
Албания открылась на летние месяцы — для привлечения туристов из России.
Албанцы — древнейшее европейское племя. Вместе с итальянцами, потомками римлян, и греками, потоками эллинов. А французы, германцы и славяне пришлые — воинственными кочевниками с Востока пришли они в Европу. Среди албанцев проповедовали первые христианские апостолы. Апостол Павел в 55 или 57 году писал: «Благая весть Христова распространена мною от Иерусалима и окрестности до Иллирика». Иллирикой называлась земля древних албанцев, иллирийцев. Она была колонией Рима. История Албании — это история колонии.
Мы объехали всю страну. Это легко. Лучший автостоп во всей Европе. И лишь дважды мы находили достопримечательности, связанные непосредственно с историей самих албанцев – а не тех, под чеьей властью они находились.
Мы заехали из Черногории. Сразу после границы асфальт закончился. Начались кучи мусора, заброшенные здания и дома, бункеры в кукурузных полях и на пастбищах — шляпками грибов торчали из земли. Флаги Албании, Европейского союза и иногда США и Италии — над административными зданиями, достроенными и недостроенными домами. Много автомобилей по разбитым дорогам — причем, в основном «Мерседесы». Автомойки («lavazh» или «lavazho») рядами вдоль дорог, буквально, ни в одной другой стране нет столько автомоек. Язык — звучит, как итальянский. Но на самом деле он не похож ни на другой язык Евразии. На этом языке разговаривали на Балканах задолго до вторжения римлян.
Первый город на нашем пути — Шкодер. Одно из древнейших иллирийских поселений. В третьем веке до нашей эры на его месте построили крепость. Крепость строили трое братьев, а чтобы она стала неприступной, принесли жертву — в ее основание замуровали жену младшего брата. Замуровали ее, однако, так, чтобы она могла кормить новорожденного сына — между каменных блоков оставили место для ее лица и грудей. Меньше чем через сто лет крепость захватили римляне — известна точная дата — 168 год до нашей эры. Потом, через несколько веков, ее захватили славяне — сербы. В XV веке пришла Османская империя. И каждый новый хозяин конечно перестраивал крепость на свой лад. То, что мы видели — смесь сербской и турецкой архитектуры, то есть результаты сербской и турецкой технологий и культур. Само название города от латинского «scutarii» — «защитники», вероятно потому что город выполнял функцию защитного форпоста при римлянах.
Дуррес — второй по значению город страны, после столицы. Порт на Адриатике. Железнодорожный узел всей страны. Его основали греки. Построили полис, назвали его Эпидамн, за 627 лет до нашей эры. Полис скоро стал самостоятельным государством. Под управлением олигархии. Олигархи враждовали между собой. Было два основных клана: выходцы с Корфу и из Коринфа. Они делили между собой власть. Возле полиса жило иллирийское племя — тавлантии. Они воспользовались очередной междуусобицей греков и захватили полис. Шел 312 год до нашей эры. Главным промыслом иллирийцев было пиратсво в Адриатике. Страдали от него больше других римские купцы — самые богатые. Римское правтельство обращалось к царице всех иллирийских племен Тевте, чтобы она урезонила своих подданых. Она же ответила, что «пиратство — законный промысел моего народа» (центральная улица южной, албанской части Косовской Митровица названа в честь царицы Тевты, Mbretnesha Teutё, в честь покровительницы пиратов). Римляне вынуждены были вторгнуться. Борьба с пиратами стало причиной их завоевания Иллирики.
Эпидемн они переименовали в Диррахий («двухутесный») – первоначальное название напоминало латинское слово «damnum» («поражение, потеря»). Из Диррахия до побережья Эгейского моря построили Эгнатиеву дорогу. Караваны в Рим или из Рима теперь обязательно проходили через Диррахий. Через море он соединялся с Аппиевой дорогой — она шла через весь Апеннинский полуостров до Рима, — а по суше с греческими городами. Легионы, отправлявшиееся в походы на Восток или возвращавшиеся домой, обязательно шли через Диррахий. Вероятно, потому римский поэт Катулус называл его «Адриатической таверной».
В составе Византийской империи он оставался важным транзитным и торговым городом. В Средние века закончилось сытое время — город переходил из рук в руки, после военных столкновений, разумеется. То к болгарам, то снова к византийцам, к венецианцам, к норманнам, к сицилийцам. В составе Неаполитанского королевства его переименовали в Дураццо. В XIII веке неаполитанцы начали строить котолические церкви и поощрять принятие местным населением католицизма. Через три столетия новая, османская, власть стала поощрять ислам — в турецкой интерпритации город назывался «Дираш». Османы правили до XX века.
Если вкратце описать историю Албании, то получится: неопределенное время на ее территории свободно жили иллирийцы, в VI-V веках до нашей эры их завоевали греки, через тристо лет римляне, с IV века нашей эры Албания стала провинцией Византии, а в Средние века ее территорию делили между собой итальянские государства, сербы и болгары — итальянцы владели морским побережьем, сербы и болгары — континентальной частью; в 1571-ом турки полностью оккупировали Албанию. До XX века.
В конце XX века, в 90-ых годах Дуррес стал центром миграции албанцев в Италию. От него до Бриндизи по морю 200 км. Десятки тысяч людей легально или нелегально пересекали море. Итальянское правительство тогда отправило своих военных в Дуррес, они взяли порт под свой контроль.
Мы гуляли по городу — от тени к тени, жарило под +40, — в кафанах сидели старички, в магазинах женщины среднего возраста, нагруженные объемными пакетами или сумками, что-то еще выбирали, чем-то еще хотели нагрузиться. Дети с рюкзаками. Отцы и братья их — заграницей, работают. В Италии, скорее всего. Северная половина Албании выезжает работать в Италию, южная — в Грецию. «Мерседесы» на разбитых дорогах — у них часто итальянские номера.
«В «Мире без границ» все больше «иностранцев», — из обращений сапатистского субкоманданте Маркоса. Албанцы это отлично понимают. Нация эмигрантов. В их стране можно купить продукты с любого континента — транзитом через морские порты они попадают. Но, чтобы заработать деньги, албанцы должны уезжать заграницу. Чтобы заработать, им надо стать иностранцами. «Национальные границы ликвидированы для товаров транснациональных корпораций», — продолжает Маркос. В магазине находим печенье из Греции, шоколад из Италии, кофе из Франции, бананы из Эквадора… «Изучение и презентация товаров и услуг, так же как и их вращение и потребление, продумываются в межконтинентальном масштабе».
Спрашиваем у пацана, нашего ровесника, как пройти к морю. На английском спрашиваем. Он спрашивает: «Parli italiano?» Объясняем, что итальянский понимаем мало, «поку-поку». Пацан на английском — с деревянным акцентом, простейшие слова — пытается рассказать, где море. В итоге показывает, чтобы шли за ним. По пути рассказывает, что 4 года проработал в Милане и Палермо, а в Англии — всего два месяца, поэтому английский знает плохо, лучше на итальянском говорить. До четверти населения Албании уезжает на работу в Италию. Итальянский самый распространенный иностранный язык в стране. На набережной в кафане сидят с брезгливыми минами итальянские туристы, женщины в черных очках на пол-лица. За кафаной круглая венецианская башня, крепостная. За башней, среди низкоэтажных частных домов античный амфитеатр, позднеримский. Землетрясением в 314 году он был основательно поврежеден, его завалили мусором. В конце концов вообще забыли об амфитеатре, на его месте строили дома. Пятьдесят лет назад под одним из домов просела земля и часть его рухнула в образовавшуюся дыру. Взялись копать, чтобы узнать, почему случился провал. Нашли амфитеатр. Его раскопали частично — поверх некоторых кусков до сих пор стоят частные жилые дома.
В античные времена в полисе Аполлония находился рынок иллирийских рабов. Полисом управляли олигархи, обязательно греки, хотя большинство горожан были иллирийцами. Основали Аполлонию тоже греки, колонисты с Корфу и из Коринфа. Она была крупнейшим античным полисом на территории современной Албании. Продолжала процветать и под римским владычеством — к примеру, туда ездил изучать философию будущий император Август. Землетрясение в третьем веке изменило течение реки Аоя, на ее берегу стоял полис, и местность стала превращаться в малярийное болото. Почти все горожане переселились в соседнюю Авлону. Осталась небольшая христианская коммуна. Христиане долго жили в рузрушающемся античном городе. В XIII веке из блоков, статуй и колонн Аполлонии построили монастырь Святой Марии, православный. Мы рассматривали монастырь первый раз ночью — поздно приехали. В его дворе — с отбитыми руками или головами, ни одна не сохранилась целиком, статуи эллинских богачей, ораторов, богов и богинь — они окружали церковь. Из внешних стен церкви торчали морды львов, древнегреческие барельефы — монахи не заморачивались, когда строили, лишь бы материал был крепкий. Мы разглядывали в свете карманного фонарика. Нам подсвечивал пьяный охранник. Он постоянно что-то объяснял на албанском. В монастырь он нас повел, узнав, что мы — русские. «Ортодокс?» (православные) — спросил он. «Ортодокс», — подтвердили мы. Перед входом в церковь он выдал нам свечи и зажег их. Внутренние перекрытия церкви держались на античных колоннах. На стенах блеклые фрески с обилием геометрических фигур. Второй раз мы зашли в монастырь днем, но там опять был только охранник, — и он оказался совсем не общительным, трезвым. А Аполлонию, которая начиналась от стен монастыря, и занимала всю вершину холма — что о ней сказать? Она раскручена, как Пальмира в Сирии. Занесена в список всемирного наследи ЮНЭСКО, как Пальмира. Из всех строений целиком сохранились портик храма на шести колоннах и небольшой амфитеатр, все остальное отдельными блоками, обломками. Звеня колокольчиками, по руинам гуляли козы. Пастухи прятались от полуденного зноя в бункерах — которые остались от сталинистского режима Энвера Ходжи.
Ходжа, Мать Тереза и Скандербег — самые известные в мире албанцы. С Матерью Терезой особая история — родилась она в макендонском Скопье, там треть города населена албанцами, самые старые его районы, добрые дела творила в Индии. В самой Албании она вроде ни разу и не побывала. Тем не менее, памятники в Албании ей ставят и аэропорт столицы назвали ее именем, есть и государственный праздник ей посвященный. К Скандербегу тоже претензий нет ни у нынешнего населения страны, ни у что называется «мирового сообщества» — он умер в XV веке, какие тут претензии…
Энвер Ходжа родился на юге страны. В Гирокастре, городе на склоне горы. Летние месяцы на юге Албании суровы, как зимные на крайнем севере России. +40 может держаться неделями. Солнце выжгло гору до голого камня. Поэтому дома строили исключительно из камня. Из тонких каменных пластин — такова структура горы, слоистая. Строили по турецкой технологии. Дома, расширяющиеся на вторых-третьих этажах, за счет закрытых террас, дома-башни («куле» — по-турецки). Отец Ходжи был состоятельным человеком, торговал тканями, ему принадлежал один из домов-куле. Мы заходили — теперь в нем музей этнографии. В террасе на втором этаже стояли диваны — она служила гостиной, «диванхана». Экскурсовод показал нам тесную сумрачную комнату — в ней родился Энвер, 16 октября 1908-ого, тогда даже в состоятельных семьях было принято рожать дома. В декоре главных комнат присутствовал двухглавый разлапистый орел — символ Албании, символ Византии, перенятый албанцами.
В 1912-ом Албания становится-таки независимой — после трех лет партизанской войны против османского правительства, дело решило военное вмешательство Сербии, Черногории и Греции на стороне партизан. Албанская молодежь из богатых семей разъезжается в Европу, на учебу — эта традиция не изменилась до сих пор: «золотая молодежь» новых независимых государств отправляется учиться в Европу. 22-летний Ходжа поступил в университет Монпелье, затем изучал право в Брюсселе. От французов-то он и заразился коммунистическими идеями. Но французы занимались болтовней — семинары, конференции, дебаты в кафе, — а реальным коммунистическим строительством занимались русские, под руководством Сталина.
На родине Ходжу выбрали главой местной коммунистической организации. Отправили учиться в СССР. В 38-ом пылкий албанский идеалист встречается со Сталиным. Эта встреча изменила его жизнь — Сталин стал для него идолом, а сталинизм — единственно верной идеологией. Мне вот интересно: что тут стало главным — харизма Иосифа Виссарионовича или восприимчивая натура Энвера? Албанцы создают впечатление людей больше восточных, нежели европейских — то есть их надо очень долго убеждать, чтобы убедить. Нельзя их серией точных аргументов убедить. С ними надо беседовать ежедневно, может годами. Вероятно молодой Ходжа сам себя накручивал, заражал правильностью методов советского Вождя. А личная встреча зацементировала веру. И значит Сталин был таким, каким его себе представлял Ходжа, каким его увидел по книгам, газетам и дискуссиям интеллектуальных кружков Европы.
В 1939-ом итальянские фашисты оккупируют Албанию. Ходжа руководит партизанским движением на юге страны. Заочно оккупационный суд приговаривает его к смертной казне. В 1944-ом партизаны самостоятельно, без поддержки регулярных частей Красной Армии и «Союзников» освобождают страну от итальянцев и подошедших к ним на помощь немцев.
На Потсдамской конференции Черчилль предложил поделить Албанию между другими балканскими государствами. Сталин — против. Он отправляет в Албанию советскх инженеров, военных специалистов и технику, выделяет денежный кредит. В 50-ом году город Кучова переименовывают в Сталин, на следующий год в Тиране на центральной площади устанавливают памятник Сталину — по проекту советского архитектора Николая Томского.
Когда в Советском Союзе Хрущев выступил против «культа личности», Ходжа разорвал отношения с СССР. Главным другом Албании стал маоистский Китай.
К середине 70-ых страна могла уже всем необходимым обеспечить себя сама — продовольствием, медикаментами, промышленным и энергетическим оборудованием, начала экспортировать многие промышленные товары, сокращая ввоз сырья. Благодаря функционированию точной копии социально-экономического механизма, действовавшего в СССР в 1946-53 годах.
В 78-ом полный разрыв отношений в Китаем — Мао умер, новое руководство проводило более либеральную политику, Ходжа называл их «ревизионистами».
Страна самоизолируется. Ходжа готовится к войне. Против США, против Югославии, против всех — у Албании остается только один внешний друг, Румыния. По всей стране строились бункеры. В горах, в долинах, возле городов, в селах, на морском побережье, вдоль всех границ. По бункеру на каждую семью. Каждая семья должна сопротивляться в случае иностранного вторжения. И ежемесячно вся Албания проводила учения— получив на складах автоматы, или просто прихватив из дому охотничьи ружья, люди занимали эти бункеры — их в итоге построили около 900 тысяч. Под Гирокастрой прорубили убежище для руководства партии. Оно и сейчас закрыто для свободного посещения, используется для неких секретных государственных нужд. Пососедству с Аполлонией, на вершине горы, мы лазали по командному бункеру — бетонные тоннели соединяли восемь наблюдательных постов, темно, душно, скользко.
Умер Ходжа в 85-ом, ровно через месяц после прихода к власти в СССР Горбачева. Прощание с трупом происходило во дворце имени Сталина в Тиране.
Еще пять лет идеология сталинизма оставалась государственной. В столице построили стеклянно-бетонную пирамиду — Музей Ходжи. Но крах «Восточного блока», Союза…
Период самоизоляции закончился. Сталинизм правительство признало ошибкой. Труп Ходжи, захороненный в столице, в аллее Павших Героев, тайно эксгумировали и перезахоронили на общественном кладбище в пролетарском западном пригороде. Новой идеи не предложили. Заводы останавливались, дефицит продуктов — короче тот же сценарий, что и в других бывших соцстранах. Общество раскололось. На юге преобладали энверисты-коммунисты, на севере — антиэнверисты-либералы. Происходили столкновения, вооруженые тоже. Набирали силу банды — пресловутая албанская мафия набирала силу. Обыватели повалили искать работу заграницей.
Страны Евросоюза ввели свои войска в Албанию — под их контролем прошли парламентские и президентские выборы. Появилась новая государственная идея — евроинтеграция. Нужно вступить в ЕС, а дальше все будет хорошо. Вкратце так выглядит мантра, которую правительство читало — и продолжает читать — населению ежедневно. Пока в ЕС не вступили, придется потерпеть, придется поработать в Италии легально или нелегально, смириться с заваленными мусором даже в центре столицы улицами, с разбитыми дорогами… Евроинтеграция — лекарство от всех болезней. Эта идея доминирует и в Молдавии, и в Македонии, и в хорватско-мусульманской части Боснии — в странах, которые не знают, что делать со своей независимостью.
Георг «Скандербег» Кастриоти — вождь войны за независимость албанцев в XV веке. Другого подобного героя у них нет. Сейчас. Может Ходжа станет. Лет через двести. Когда перестанут критиковать сталинизм. Или в Албании опять власть захватят сталинисты — страна парадоксов и нелепостей, все возможно.
Скандербег — турецкое прозвище, значит «Александр», от Александр Македонский — он очень почитаем в мусульманском мире. Скандербег служил в османской армии, принял ислам. Участвовал в военных экспедициях султана в Европу. Получил звание вали — генерал. Но в 38 лет Скандербег дезертирует из султанской армии — во время битвы у Ниша. Организует албанскую армию и начинает войну за независимость. А причина была проста — родовое поместье. Турки отобрали родовое поместье, замок Круя, у его отца. Мелочная причина для национального восстания. Однако, для Скандербега это было личное оскорбление, позор. И 20 лет он сражается против османских армий, непобедим для них. В то же самое время османы разбивают одну за другой европейские армии, успешно штурмуют Константинополь. В эти годы лишь господарь Валахии Влад Дракула успешно сопротивляется турецкой экспансии.
У восставших албанцев красный флаг с разлапистым черным двухглавым орлом. Двухглавый орел — герб рода Кастриоти, заимствовали у Византии. «Столица» Скандербега — замок Круя, его отбивают в первый же год восстания.
При Ходже внутри замка построили из белого камня музей Скандербега. Это фишка всех тоталитарных и авторитарных режимов XX века — обязательно музеефицировать Историю. Вроде построил музей, насобирал в него экспонатов, правильные пояснительные таблички написал — и готов «правильный» взгляд на Историю. Но не может она быть однозначной, с точной причиной и точным следствием. У нее этнические правды, религиозные, урбанистические, сельские… Кроме стен от скандербеговского замка осталась квадратная сторожевая башня, некоторые здания. Хамам, например. Он стоял заросший вокруг высокими сухими травами. На табличке написано «E ndërtuar në shekullin e 15». Значит в нем точно мылся, отдыхал вождь восставших албанцев. С женой? С любовницами? Или проводил советы со своими военоначальниками?
Среди сувениров продавали диски с фильмом «Великий воин Албании Скандербег» — его сняли на «Мосфильме» по указанию Сталина, в подарок Ходже, единственый до сих пор художественный фильм о Георге Кастриоти.
Замок Круи — по сути, первая достопримечательность, созданная албанцами и связанная с их историей, а не с историей их чужеземцев-завоевателей. Первая, которую нам удалось отыскать в стране и ее истории. Вторая — музей икон в Корче. Вторая и последняя.
Живя веками, тысячелетиями под хозяевами-чужеземцами, вынужденные прогибаться под них, албанцы научились менять религию в зависимости от религии хозяев. Они долгое время исповедовали христианство: православие в континентальной части, под византийцами, католицизм — в итальянских колониях на побережье. При османах активно переходили в ислам, вчерашние церкви перестраивали в мечети. Из-за того, что считали веру возможностью угодить хозяевам-иностранцам, один в один копировали архитектру храмов, церквей, мечетей, один в один копировали службу и религиозные одеяния. Уникальное явление — только албанская иконопись. Образы-то, разумеется, все заимствованы у греков, но манера исполнения своя — она старше навыка прогибаться, от вольных пиратских шаек иллирийцев может. Излишне удлиненные черты лиц на иконах, огромные глаза, маленькие рты, неестественно высокие брови, головы непропорционально большие. Правда и сами албанцы неказисты, несуразны телесно. Они не красивы, но и не уродливы. Они, как если бы луковица стала человеком, или ящик мандаринов, или огрызок яблока. Похожи на героев смешных мультфильмов. Святые, Богородицы, Христы на иконах, они все мультипликационные. Ватага римлян распинает Христа — римляне удивлены «что мы делаем?», Христос тоже удивлен «что они делают? И я тут с ними зачем?» Без метафизики, очень человеческое, мирское удивление — вчера килограмм муки стоил десять рублей, а сегодня аж сто, почему, ничего не понимаю.
Музей икон в Корче — мультфильм о христианстве. Герои с растянутыми и растерянными лицами созидают христианство. Молитвами, мучениями, мечами, даже кофейниками — Святому Георгию одолеть Змия обязательно помогает лилипут с арабским кофейником. Иконы кадрами висели друг за другом. Старшие из XIV века, по векам друг за другом до XIX века. На некоторых глаза выскоблены или продырявлены — мусульмане так расправлялись с православными изображениями. Нимбы у святых объемные, выпуклые.
Однако мультипликационные иконы в Корче энергетически сильные, намоленные. 500 лет под турками православие сурово преследовалось. Молитва действительно стала духовным, глубиным духовным актом — это не дежурное перекреститься, проходя мимо церкви по дороге на работу. Сильнейшие из албанцев сохраняли православие под османским игом. Музей в Корче — одно из самых энергетически сильных мест, где я побывал. Как Уймонская долина на Алтае, под которой, верил Рерих, страна праведности Шамбала. Как остатки каменной крепости сихиртя, мифического народа, в ямальской тундре. Как монастырь Любостыня, где хранятся мощи княгини Милицы, вдовы князя Лазаря — главного героя сербского пантеона.
Сама Корча — центр албанского православия. На главной площади огромный круглый собор с двумя колокольнями под красными черепичными крышами. В византийском стиле, по типу стамбульской Святой Софии.
Юг страны преимущественно исповедует православие. Центр и север — ислам и католицизм. И они враждуют друг с другом. Но объединяются, если появляется внешняя угроза. Действует принцип бедуинов: «Я против брата; мы с братом против двоюрдного брата; я, брат и двоюрдный брат против соседа; все мы против чужестанца». Албанская православная церковь ни разу не выступила в поддержку православных сербов, чьи церкви и кладбища громят косовские албанцы. Хотя в разговорах с нами албанцы называли своих соплеменников на Косово дикими: менее образованными, более наглыми, агрессивными. Мы побывали на морском курорте Шарджин. В свое время туда ездили отдыхать жители столицы, тиранцы. Но несколько лет назад начали приезжать албанцы с Косово. Местные предпочитают больше там не отдыхать. При том, что в Албании и так не особо чисто, Шарджин даже на этом фоне кажется грязным. Помойки вдоль моря. В самом море плавает мусор, платичковые бутылки, стаканчики, пакеты. В переулках горы мусора, смрад от гниения. И всюду джипы с косовскими номерами, с номерами «независимого Косово».
Есть у самых яростных националистических организаций идея создания Великой Албании. Сама Албания должна в себя включить еще Косово, сербскую Прешевскую долину, западную половину Македонии, южную часть Черногории до Подгорицы и некоторые северный районы Греции, земли, где тысячи лет назад проживали иллирийцы. Идею реализовывали итальянцы во время Второй Мировой. Они учредили в составе Италии Великое герцегство Албания. Отдали албанским фашистам под управление территорию, на которую теперь претендуют националисты. Самые активные этнические чистки фашисты проводили на Косово, против сербского населения — до 10 тысяч сербов было убито, до 100 тысяч выгнали из региона. После распада Югославии военные из НАТО высказывались за поддержку идеи Великой Албании. Но мы от жителей самой Албании слышали, что они не хотят объединяться с тем же «независимым Косово».
Возможная столица Великой Албании — Тирана. Советский запущенный город. Архитектурный стиль — подарки из сталинистской России и маоистского Китая.
Тирану основали турки. В XVII веке. На пересечении торговых путей по приказу Сулеймана Паши, османского военачальника, построили мечеть, хамам, пекарню и несколько магазинов. С востока в город входили по мосту через реку Лана. Возле моста селились выделщики и торговцы кожей — народ прозвал его «Мост Кожевников», «Ura e Tabakëve» по-албански, «ura» — мост. Его выложили из крупных не обработанных булыжников — спотыкаешься и выворачивашь ноги, пока переходишь 8 его метров в длину. Нет ограничивающих бортиков, по бокам, — одуревшие лошади, запряженные в телегу, влетали на мост, колеса телеги соскакивали за край, телега, тяжелая, перегруженная переворачивалась, валилась в реку. Лана мелкая — мокрые проклятья из воды, плеткой по лошади, смех на берегах. Обычный мост в Османской империи.
Достопримечательности, которые дошли до нас из прошлого, — объекты в массе своей нетипичные для своего времени. На них тратилось больше, чем обычно, денег, усилий, времени — они создавались во имя или для неординарных людей своего времени. Это собственно главная причина, почему они дошли до наших дней. Достопримечательностей, бывших ординарными предметами в свое время, — процент не значителен. Время и люди разрушали их — ничего же примечательного.
Особенность «Моста Кожевников» — это самый обычный мост Османской империи, таких сохранились единицы. Тирана не была каким-то важным пунктом. Как раз заурядное поселение на пересечении важных торговых путей — из восточных горных районов к морю. Причин строить что-то особенное не было. А столицей Тирана стала по случайности — как компромиссный вариант между севером и югом, когда лидеры победившего движения за независимость договаривались об устройстве нового государства.
В 1930-ых Лана поменяла свое течение, ушла из-под «Моста Кожевников» — когда построили новую автомобильную дорогу, он стал частью тротуара.
От моста к центру шла улица Джорджа Буша-младшего. Пытаясь евроинтегрироваться, правительство Албании давало улицам «правильные» названия, переименовывало — появились и бульвар Жанны д’Арк, и площадь Гарри Трумэна, и улица Иоана Павла II… в городке Фуше-Круя, он на дороге между Тираной и Круей, мы видели памятник Бушу-младшему. В типичной американской манере он приветствовал вытянутой рукой едущих из столицы в музей Скандербега.
От тиранской улицы Буша-младшего налево ответвлялась Мурата Топтани, пешеходная, первая и единственная пешеходная в столице. Вдоль нее остатки османской крепости, замшелые серые камни из сухой земли. На углу с бульваром Deshmorёt e Kombit – проезжая часть бульвара вымощена тротуарной плиткой — в пальмах, между пальмами, как между пальцами, Национальный художественный музей. Во дворе музея, под открытым небом, черная статуя Сталина — фуражка, шинель, правая рука за обшлагом шинели, левая заложена за спину, Николай Томский воял. Эта статуя памятником стояла на нынешней площади Скандербега до 1990-ого. На север от площади шел бульвар Сталина — теперь Зогу I. А Зогу I — самопровозглашенный царь Албании. С помощью 108 русских белогвардейцев он захватил власть — после недели боев в 1924-ом. За неделю русский отряд прошел от восточной границы, от Дебара, до Тираны. Страна насчитывала тогда 800 тысяч жителей, в армии было 7 с половиной тысяч солдат и офицеров, плюс три тысячи жандармов. Но ни одной улицы в честь белогвардейцев в столице не появилось.
Бульвар Зогу I оканчивался перед жележнодорожным вокзалом, упирался в вокзал, в желтую облезлую кирпичную коробку с протянутой рукой ржавого ограждения. За ограждением на запасных и основных путях побитые и разрисованные вагоны, такие же тепловозы — все, что дошло через бардак 90-ых из коммунистической эпохи, нового не было.
Вагоны цепляли разбитыми окнами ветер — мы ехали, уезжали из Тираны, из Албании, в сторону Черногории, — селяне копошились на заброшенном заводе, замерли, чтобы посмотреть на проезжающий поезд.
Источник