Рецепты догоняющего развития. Как бедной стране стать богатой
Традиционный ответ на вопрос «как бедной стране стать богатой» выглядит просто: развивайте институты, повышайте качество госуправления и привлекайте инвестиции. В реальности настоящее ускорение дает только перманентная промышленная революция.
Промышленная революция, начавшаяся во второй половине XVIII века, разделила страны на богатые и бедные: одни воспользовались ее плодами, другие не успели этого сделать. Спустя 200 лет — во второй половине прошлого столетия — некоторые развивающиеся страны все-таки смогли запрыгнуть в уходящий поезд. Стремительный рост экономик Японии, Южной Кореи, Китая изменил баланс сил в мире и увеличил мировой средний класс, но темпы роста азиатских постепенно замедляются.
Экономит Дэнни Родрик из Гарварда попытался разобраться: возможно ли поддерживать бурные темпы экономического роста в длительной перспективе, чтобы это позволило всем бедным странам разбогатеть.
Он проанализировал долгосрочные драйверы роста экономики, а также ограничения, которые мешают развивающимся экономикам сохранять бурные темпы развития. Оказалось, что институты и человеческий капитал, конечно, важны для развития, но не могут обеспечить быстрый рост. Чтобы догонять и перегонять, нужно постоянно развивать новые отрасли промышленности и корректировать структуру рынка труда, помогая рабочим получать новые квалификации и переходить на более прогрессивные производства.
Следующие десятилетия будут нелегкими для развивающиеся стран: правительствам нужно выполнять требования экспертов, чтобы обеспечить длительный и стабильный рост экономики. Больше рассчитывать на благоприятную внешнюю среду им не стоит.
Разрыв в темпах роста развитых и развивающихся стран увеличился
Мировая экономика обязана ростом Азии
Китайский средний класс уменьшил неравенство в мире
Средний человек современности, с точки зрения экономиста, — это такой человек, чей доход близок к медианному. Мировое неравенство можно измерить, сравнив его доходы с средним ВВП на душу населения в мире. Если бы доходы распределялись равномерно, оба эти параметра совпали. Чем больше неравенства в мире, тем больше разрыв между этими показателями.
- Разрыв этих показателей в мире очень велик, куда выше, чем на страновом уровне, хоть за последние годы и значительно снизился. В 2005 году это отношение составляло 3,26 против 4,16 в 1988 году. В Бразилии, мировом лидере по неравенству, соотношение составило в 2005 году 1,85.
- Сокращение разрыва произошло за счет роста медианного дохода. В 1988 году этот показатель составлял всего $846, к 2005 году он вырос на 43% — до $1209.
- Рост среднего ВВП на душу населения в мире составил всего 12%, увеличившись с $3,5 до $3,9.
- При этом неравенство по доходу выросло в большинстве крупных стран мира, в первую очередь, в США и Китае.
Распределение доходов в мире стало более справедливым
Показателен опыт Китая. За 30 лет он превратился из бедной страны, в которой большая часть населения была ниже медианного уровня дохода в мире, в страну со средними доходами. Сейчас он находится в середине мирового распределения доходов.
Это еще раз подтверждает, что высокий уровень неравенства в мире связан не с высоким уровнем неравенства внутри страны, а с различиями между странами. Если проанализировать несколько показателей по странам, то именно разница в доходах населения между ними обуславливает 75-80% мирового неравенства.
Высокий уровень неравенства по доходам в мире связан с неравенством между странами
Страна, в которой вы рождены, во многом определяет ваши возможности в жизни, независимо от того богаты вы или бедны. Родрик уверен, что лучше быть бедняком в одной из богатейших стран, чем богачом в бедной стране. Причина проста: бедняк в богатой стране получает больше.
Бедные американцы богаче состоятельных индусов
Промышленный рост разделил мир на богатых и бедных
Текущая ситуация в мировой экономике с высоким уровнем неравенства между странами была вызвана разрывом в темпах роста во время промышленной революции: США и Западная Европа просто оторвались от других стран мира. В ее начале неравенство между странами было небольшим: тогда разрыв составлял 2:1, сейчас — 80:1.
Секрет успеха развитых стран крылся в быстрых темпах индустриализации, которые наблюдались после промышленной революции. Тогда по уровню индустриализации развитые страны оторвались от развивающихся.
Причем новые технологии оказались в странах, обладающих двумя преимуществами: хорошо образованной рабочей силой и эффективными институтами. Еще одним преимуществом стала высокая мобильность внутри стран.
Тогда закрепилось разделение на промышленные и ресурсные страны. В последних от роста выигрывала лишь элита. Сейчас это разделение сходит на нет по мере того, как в Азии успешно прошла контролируемая правительством индустриализация.
Быстрый рост помог развитым странам разбогатеть 200 лет назад
Все, что вы хотели знать о росте экономики, но боялись спросить
Родрик уверен, что успех Японии, Китая и других азиатских чемпионов по индустриализации можно объяснить с помощью шести фактов.
1.Со временем рост экономики ускоряется. В самом начале промышленной революции рост производительности труда и экономики в странах, переживших ее, был довольно низким по современным меркам.
В каждой последующий временной период рост мировой экономики ускорялся: после Второй мировой войны она росла куда быстрее, чем до. Рост азиатских стран — Китая, Японии и Кореи — не имеет прецедентов в мировой истории.
Со временем мировая экономика растет быстрее
2. Бедные страны могут расти быстрее богатых. В теории все довольно просто: мелкая бедная страна может спокойно перенимать технологии у богатых стран и специализироваться на какой-либо области, что обеспечит ей приток товаров и капитала.
3. Экономическое развитие идет рука об руку с диверсификацией. Бедные экономики — это не уменьшенные версии богатых, они структурно другие. Главная их характеристика — отставание в производительности труда. Развитие страны зависит от того, сможет ли правительство убрать ограничения и способствовать передвижению работников из устаревших отраслей промышленности в современные. По мере того, как экономика становится богаче, она обычно становится более диверсифицированной.
4. Самая надежная основа роста — это промышленность и промышленный экспорт . В экономического чуда Японии, Китая и Кореи как раз лежит промышленное производство. Если не считать небольших стран — экспортеров ресурсов — практически все экономики, которые длительное время смогли удержать высокие темпы роста, пережили индустриализацию: они росли практически три десятилетия подряд не ниже, чем на 4,5% в год.
Помимо азиатов в списке экономических чудес также страны европейской периферии, выигравшие от реконструкции Европы. У них было серьезное географическое преимущество.
5. Промышленное производство помогает странам догнать других. В целом развивающиеся страны по темпам роста и производительности труда не всегда догоняют развитые, исключения составляют страны, переживающие индустриализацию. Страны, в которые промышленность росла двухзначными темпами, испытали на себе быстрый рост производительности труда и экономики. При этом эффективная политика или хорошие институты оказывали на рост ограниченное влияние.
6. Наиболее успешные экономики — не те, в которых правительство не вмешивается. Лучшие результаты показывают азиатские страны, Индия и Китай. Их результаты куда лучше латиноамериканских стран, но в них и выше уровень вмешательства государства в экономику.
Стратегия реформ: меньше институтов, больше промышленности
В теории ошибки любой страны понятны: чрезмерное регулирование, бюрократия, ограничения на рынке труда, финансовые репрессии и другие. Все это мешает предпринимательской активности в стране. Чтобы ускорить рост, нужно их исправить.
Но есть и другие ограничения. Например, рынки настолько не развиты, что они не могут вознаградить предпринимателей за их заслуги.
К тому же в таких теориях слишком большой акцент ставится на действия правительства. От них требуют, например, непонятных реформ институтов. Реформы становятся бесконечными и безрезультатными: правительствам приходится проводить все больше и больше реформ в различных областях.
Есть несколько основных каналов, которые воздействуют на рост, причем на разных стадиях развития экономики:
1. Происходит накопление факторов, которые увеличивают потенциал экономики через улучшение человеческого капитала и качества управления. Это фундаментальный канал.
2. Второй канал — это ускорение рост благодаря быстрому развитию промышленности.
Оба они помогают перевести часть работников из устаревших отраслей экономики в новые, более производительные, и в сектор услуг. Вместе эти два канала могут ускорить рост до 4-5% на работника. В принципе, экономика со слабым управлением и работниками с неразвитыми навыками может конкурировать со Швецией, но понадобится столетие, чтобы догнать ее по качеству институтов.
У индустриализации есть также свои границы: рост замедляется, как только страна подходит к технологическим границам.
Родрик советуют более простой подход: поощрять индустриализацию, инвестировать в человеческий капитал и развитие институтов.
- Лучше всего ограничения ликвидировать на корню, бороться с первопричиной. Однако если не получается, то можно пойти по пути Кореи, Тайваня и Китая: они оказывали прямые субсидии экспортерам, чтобы увеличить их прибыли. В Китае для этого были созданы особые экономические зоны.
- Подобная политика может открыть дорогу для развития экономики и реформ внутри экономики. Политика по стимулированию роста должна быть прагматичной и ориентироваться только на успех.
- Для успеха экономике требуются и инвестиции в увеличение ее потенциальных возможностей, которые зависят от уровня развития институтов и человеческого капитала. Это увеличивает потенциал выпуска, но слишком медленно.
- Для повышения качества институтов и человеческого капитала требуются изменения в макроэкономике. Например, чтобы улучшить систему здравоохранения, нужно повысить качество компаний.
- Осуществить широкомасштабные политические реформы практически невозможно: обычно для них нужен мощный стимул, например, война (в случае с Японией) или потеря суверенитета (страны, вступившие в ЕС).
- Развитие промышленности дает мощный стимул для роста. Но только до тех пор, пока экономика не приблизится к технологическим границам, затем вступают в силу факторы, определяющие ее потенциал роста.
Разная политика может привести к различным исходам
Реформы определят рост
В многих развивающихся странах уже произошло улучшение фундаментальных факторов, в них возможно обеспечить долгосрочный рост экономики. Конвергенция с развитыми экономиками в долгосрочной перспективе требует больших инвестиций в человеческий капитал и качество управления. Но слишком сильно концентрироваться на этом не стоит, иначе рост существенно замедлится. Необходимо развивать промышленность.
Правда, в глобальном контексте осуществлять такую политику становится все сложнее. Правила ВТО запрещают часть субсидий промышленным компаниям, есть и другие ограничения.
Условия, в которых функционирует мировая торговля, становятся все более политизированными. В условиях замедления роста в Европе и США политики будут все большее внимания уделять торговым войнам и различным способам межстрановой конкуренции. У мелких развивающихся стран здесь есть серьезное преимущество. Вряд ли в Вашингтоне или Брюсселе будут озабочены промышленной политикой Эфиопии и Эль Сальвадора. Это плохо скажется на Индии и Китае, где до сих пор живет основная часть бедного населения мира.
Сейчас вряд ли возможно возникновение новых экономических чудес вроде тех, которые показали миру азиатские страны. В условиях развитых промышленных цепочек и роста конкуренции добиться бурного роста промышленности сложно.
Прошлое десятилетие вряд ли повторится. Развивающиеся страны будут догонять развитые с куда меньшей скоростью. Возможно, разрыв в росте сохранится, но это произойдет лишь из-за серьезного замедления развитых экономик.
Внутренняя экономическая политика будет особенно важна, так как все будет зависеть от того, что происходит внутри экономики. Правительствам придется обеспечивать макростабильность, бороться с неравенством, проводить социальную политику и делать еще много другое.
Будущие стратегии роста должны отличаться от того, что было в прошлом. Прежде всего, странам нужно полагаться на внутренние рынки и ресурсы — на мировую экономику рассчитывать больше не приходится. В основе стратегии развития должен быть средний класс, для укрепления которого нужно улучшить качество распределения доходов.
Источник
Почему страны \»третьего мира\» отдают свой урожай за бесценок Западу?
В числе основных экспортеров продовольственного сырья остаются бывшие колонии и протектораты западных держав, ныне квалифицируемые как «развивающиеся страны». По оценкам Продовольственной и сельскохозяйственной организации (FAO) ООН, экономических комиссий ООН для Африки, Западной Азии, Латинской Америки, Карибского бассейна и Совета стран Сахеля, потенциальные сельскохозяйственные возможности этих стран вполне достаточны, чтобы им вместе накормить минимум половину населения всего мира. И при условии развития в тех же странах современных агротехнологий и пищевых отраслей никакого продовольственного кризиса, по крайней мере в этих государствах, быть не может.
Однако на наших глазах происходит нечто прямо противоположное. Почему? Начнем с того, что резервы сельхозземель в индустриально развитых странах – бывших обладателях колоний и протекторатов – почти исчерпаны. Но именно эти государства обладают современными пищевыми отраслями, работающими в основном на африканском, азиатском, латиноамериканском агросырье. И обладатели этих отраслей делают все, чтобы на единицу готовой продукции расходовалось меньше сырья. Вроде бы, у развивающихся стран сырья в этом случае должно быть больше – для нужд их же собственной пищевой промышленности. Но не тут то было – объемы экспорта из сельхозсырья «третьего мира» по-прежнему растут.
Причина, похоже, заключается в том, что «золотой миллиард» запасается сырьем впрок, на многие годы вперед. При этом механизм закабаления стран «третьего мира» очень напоминает крепостное право с его барщиной и оброком. Как это происходит? Сначала со стороны западных компаний какой-либо стране к югу от Сахары оказывается помощь кредитами, квалифицированными кадрами, сельхозтехникой, удобрениями, семенами и т.п. В обмен западные компании скупают все полученное сельхозсырье. В результате такой политики и возникают нехватка продовольствия и одновременно нерентабельность развития национальной пищевой промышленности стран «третьего мира». Ведь сырья-то для нее почти нет, зато усиливается и без того высокая зависимость этой страны от импорта готового продовольствия.
По оценкам FАО и Совета стран Сахеля, минимум 60% объема мировой торговли готовыми пищевыми продуктами составляет то, что изготовлено из постколониального сырья. При этом вся мировая торговля агросырьем происходит на биржах в бывших столицах колониальных империй. Проще говоря, не в Африке, Азии и Латинской Америке устанавливаются конечные, и как правило заниженные, цены на сельхозсырье, а в Западной Европе и Северной Америке. Формально уйдя из колоний-протекторатов, западные державы остаются там экономически, выжимая из «третьего мира» последние ресурсы с помощью корпораций, скупающих за бесценок разнообразные сырьевые товары. Причем тем же сельхозсырьем страны «третьего мира» расплачиваются за кредиты от западных держав или транснациональных финансовых структур, в том числе на закупку готового продовольствия.
В дополнение к этому, «рекомендации» МВФ запрещают большинству развивающихся стран вводить высокие пошлины на экспорт своего агросырья, на импорт готовых продуктов питания, а также заключать самостоятельные сельхозэкспортные контракты.
Отметим в этой связи, что большинство африканских аграрных стран экономически тесно связаны с Евросоюзом (через так называемые «Ломейские конвенции» 1970-х годов) и обязаны направлять свое сельхозсырье по низким ценам в регион ЕС. А взамен – покупать там готовое продовольствие, сельхозтехнику, удобрения. Таким образом, развивающие страны обречены на то, чтобы «кормиться с руки» у стран развитых.
В последние годы продовольственная петля на шее бедных стран «третьего мира» затягивается все туже и туже. Чтобы усилить зависимость развивающихся стран от готового продовольствия, применяется скупка сельхозземель для. производства биототоплива из местного сырья. Этот процесс идет даже в Мексике, которая считается «равноправным партнером США». К примеру, в 2007 году резкое повышение цен на кукурузу привело в этой стране к массовым протестам. Из кукурузы мексиканцы готовят один из основных продуктов питания, а американский концерн, производящий агродизель (биотопливо из кукурузы), получил возможность свободно покупать мексиканскую кукурузу для производства топлива.
Характерны примеры Буркина-Фасо, Нигера и Чада. В 2000–2007 годы объем поставок из этих стран агросырья западным государствам оказался (в целом) примерно на 15% больше, чем за 1990-е годы. Сами цены на сельхозсырье при этом выросли лишь на 6-8%, а свыше 55% объема продовольственного экспорта осуществлено в счет их задолженности перед Западом. С другой стороны, объем импорта Чадом, Нигером и Буркина-Фасо готового продовольствия из стран ЕС оказался на 20% больше в сравнении с 1990-ми годами, и цены на это продовольствие были в среднем на 14% выше.
По той же самой модели США и Канада строят взаимоотношения с беднейшими странами Центральной Америки. Из Гаити и Доминиканской республики в Северную Америку за последние четыре года было вывезено сельхозсырья почти на 15% больше, чем за 2000–2003 годы. И свыше 75% этих поставок идут на погашение внешней задолженности этих стран. На этом фоне на Гаити почти каждый год вспыхивают стихийные голодные бунты. Такая же динамика сельскохозяйственной торговли наблюдается и у большинства стран, находящихся сейчас в поясе голода. Очевидно, что именно здесь следует искать реальные причины дефицита и дороговизны продуктов питания в традиционно аграрных странах Юга.
На этом фоне крайне цинично выглядит развязанная США и Великобританией кампания за международное признание «голодомора» 1933 года – геноцидом, ответственность за который якобы должна нести Россия. Выдвигая против РФ обвинения в мифическом «геноциде», развитые страны Запада сами методично организуют вполне реальный «голодомор» населения беднейших стран «третьего мира».
Источник