Враги Путина не на Западе, а в его окружении в Кремле
Андрей Раевский и Пол Роберст продолжают спор о российской политике
Победа в Сирии и поражение на Украине
Мой ответ на вопрос Пола Крэга Робертса
Начну с сомнения в самой предпосылке этого вопроса и спрошу: правда ли, что политика России это политика «подставления другой щеки»?
Прежде всего, у России нет единой внешней политики, а есть несколько очень различных политик по отношению к разным странам и ситуациям. Рассмотрим Сирию и Украину.
Из 10 параметров этих конфликтов у Украины и Сирии общее только одно — что Россия не испытывает давления от того, когда будут разрешены эти конфликты.
Сирия
— Конфликт в Сирии поместил ВС РФ и США на очень небольшом удалении друг от друга. Более того, российская группировка в Сирии и вокруг нее очень невелика и не в состоянии оказать сопротивление нападению US/CENTCOM/NATO, если оно будет упорным. Будучи подвергнуты нападению, русские очень быстро будут вынуждены применить крылатые ракеты дальнего радиуса действия, дислоцированные в базах (или портах) России. Что будут делать США, если это произойдет?
— Нет оснований полагать, что американсккая сторона будет действовать рационально (или, хотя бы, пропорционально), если базы или корабли США будут уничтожены в ходе российской контратаки. На Трампа будет оказано огромное политическое давление, чтобы «преподать русским урок», продемонстрировать «лучшие в истории человечества вооруженные силы» и тому подобную чушь. Нынешние элиты США не только «недоговороспособны», но они еще безграмотны, глупы, высокомерны и надменны, у них громадное чувство самодовольства, они ослеплены мессианской идеологией и религиозной верой в свою безнаказанность. Думать, что США являются «рациональным актором» крайне нелогично, а в случае вероятной ядерной войны — совершенно безответственно.
— Владимир Путин был избран российскими людьми защищать и соблюдать их интересы, а не интересы людей Украины или Сирии.
Лично я полностью поддерживаю решение России действовать в Сирии, но с самого первого дня я был обеспокоен опасностями, связанными с этой операцией. Русские спасли сирийский народ от такфиристского кошмара, они дали сирийской власти возможность выжить и освободить большую часть сирийского населения, и они целиком и полностью развалили планы A, B, C, D двух (отвратительных, хотя и импотентных) администраций США. Это еще одна причина того, что американцы так отчаянно ищут что-то, что выглядело бы, как «победа» «величайшей нации на земле», бла-бла-бла… Сравните ситуацию в Сирии с тем, что было 2 года назад, и скажите мне, кто побеждает.
Единственный возможный вывод: по крайней мере, пока российская политика в Сирии крайне успешна.
Украина
Здесь у меня сомнений гораздо больше. Я до сих пор удивляюсь, зачем было признавать укронацистскую хунту, пришедшую к власти в Киеве. Возникает масса тревожных вопросов.
Но больше всего меня беспокоит отсутствие российских экономических санкций против Украины, особенно, перед лицом непрекращающихся жестокостей, провокаций и враждебных актов. Кажется, на акты пиратства в Азовском море русские решили, что «хватит значит хватит» и укры должны заплатить высокую цену (в экономическом выражении). Но этого слишком мало и слишком поздно. Что потребуется, чтобы Россия посмотрела на это серьезно? Может, кровавая террористическая атака укронацистов в России?
Сейчас, после убийства Александра Захарченко, все больше российских политических и общественных деятелей призывают признать ДНР и ЛНР. Честно говоря, я могу только согласиться с этим. Более того, властная хунта обязана заплатить за свои постоянные провокации, и я считаю, что Россия должна ввести жесточайшие экономические санкции против укронацистских лидеров и против самой Украины. Просто посмотрите на эти два факта и скажите мне, не видите ли здесь проблемы:
1. ФСБ России (следователи которой находятся в Донецке) заявила, что украинская СБУ стоит за убийством Александра Захарченко
2. Россия — крупнейший инвестор в экономику Украины
По-вашему, в этом есть хоть какой-то смысл?!
Что до Минских соглашений, которые с самого начала были мертворожденными, то укронацисты словом и делом доказали, что у них нет ни малейшего намерения их соблюдать.
Если/когда ВС РФ открыто вторгнутся в Донбасс (как это было в Крыму), то ни укры, ни НАТО, ни ЕС, ни США ничего с этим поделать не смогут. Это не Сирия, и русские здесь имеют громадное военное превосходство.
В течение 24−36 не только перестанут действовать ВСУ как воюющая сила (большинство людей выживут, кстати, прекратят свое существование соединения и подразделения), но и НАТО не будет в состоянии никак вмешаться. В Донбассе нет риска эскалации, особенно ядерной. Однако, в отличие от Сирии, открытая российская интервенция в Донбассе будет иметь огромные политические последствия в Европе.
С российской точки зрения, Россия не обязана выбирать между тем, чтобы не делать ничего, и тем, чтобы послать танки на Киев. Уж как минимум, Россия могла бы ввести болезненные экономические санкции.
А теперь к «большой картине» — ведь Пол Крэг Робертс говорит о будущем всей планеты.
«Большая картина»: экзистенциальная война между Россией и Империей
США и Россия находятся в состоянии войны уже на протяжении нескольких лет. Эта война примерно на 80% информационная, на 15% экономическая и только на 5% кинетическая. Но это может измениться очень быстро. Главная причина этой войны не просто обычная смесь вражды великих держав, экономическая и финансовая борьба, стремление контролировать сырьевые ресурсы или стратегическое географическое положение. Причина гораздо более глубока и заключается в том, что Россия и США представляют две взаимоисключающие цивилизационные модели.
Очень сжато — Россия хочет многополярного мира, в котором каждая страна свободна развиваться так, как считает нужным ее народ, и в котором международное право регулирует отношения между государствами. Империя стоит за себя, конечно. Т.е. она хочет единовластного господства англо-сионистов над всем миром. Более того, Россия стоит за традиционную мораль и духовные ценности в то время, как Империя — за жадность, глобализм и уничтожение всех традиций и моральных ценностей. Совершенно самоочевидно, что эти две системы не в состоянии сосуществовать. Они представляют собой экзистенциальные угрозы друг для друга. Россия либо будет суверенной, либо порабощенной. Империя либо будет контролировать планету, либо развалится в крошки. Tertium non datur. (Третьего не дано (лат.) — С.Д.)
Существует очень реальная возможность того, что эта война вдруг станет 100%-но кинетической. Русские понимают это, поэтому уже несколько лет готовятся к Третьей мировой войне (). ВС США не в состоянии вести против России обычную войну, а недавние достижения русских в области военных технологий практически свели на нет ценность ВМС и ВВС США. Ядерная триада США, однако, все еще целиком функциональна, и ее более чем достаточно, чтобы уничтожить Россию.
Единственное реальное решение этой опасной ситуации состоит в нахождении способа убрать палец, нажимающий на «спусковой крючок», или, лучше того, отнять «ружье» у безумца, который нам все угрожает.
Единственно возможная стратегия — медленно ослаблять Империю, не подавая ее лидерам недвусмысленного сигнала, что Россия в действительности стремится к их полной кончине.
Эту стратегию, однако, невозможно проводить вечно долго, хотя только потому, что умиротворение действительно поощряет на дальнейшие злоупотребления. Каждый раз, когда Россия успешно предотвращает Третью мировую войну, имбецилы в Вашингтоне интерпретируют это как «Россия слабая, мы сильные, мы лучшие, мы непобедимые!» и планируют дальнейшую эскалацию напряженности и враждебности.
Внутренний фактор: «Пятая колонна»
Это — прозападная и просионистская фракция внутри Кремля и государственного аппарата. Их можно также называть «сторонниками вашингтонского консенсуса/МВФ/ВТО/ВБ/ » или «сторонниками международных финансовых институтов». Правда, я бы предпочел называть их не «сторонниками», а «агентами». Но как бы вы их ни называли, всегда имейте в виду, что эта «5-я колонна» остается самой большой угрозой для Путина и России, и Путин вынужден иметь это в виду, принимая каждое свое решение. Если Путин сделает ошибку (или то, что покажется ошибкой), они набросятся на него и сделают все возможное, чтобы или напрочь сместить его, или, как минимум, вынудить его и его сторонников согласиться на их предательские планы — вернуть кошмар 1990-х и тотальную распродажу России англосионистам.
Упрощенное восприятие против сложной реальности
Так, действует ли Россия как громила (так говорят в ЕС) или она адекватно отвечает, когда надо (так считает большинство сторонников Путина), или она смиренно и покорно подставляет другую щеку (так утверждает Пол Крэг Робертс)? Я бы сказал, что ни одна их этих характеристик не верна и что реальность намного более сложна.
По крайней мере, примеры Южной Осетии и Крыма показывают, что Путин хочет, когда надо, применять силовые военные действия. Но в других случаях он предпочитает откладывать конфронтацию. В случае с Сирией это имеет смысл. В случае с Украиной — не очень. Более того, Россия все еще лишь частично суверенная страна, и власть «5-й колонны» все еще оказывает сильное влияние на процесс принятия решения, в случаях, когда временной фактор не критичен (Южная Осетия и Крым — прекрасные примеры того, когда фактор времени критичен). Кроме того, русские все еще обладают очень слабыми возможностями в сфере public relations.
Так что, последуем примеру Пола Крэга Робертса — продолжим задавать трудные вопросы и будем оставаться критичными по отношению к политике России.
Публикуется с разрешения издателя.
Пол Робертс: Демонизация Путина и Трампа — самое больше сумасшествие
Соглашусь с А. Раевским, но не во всем. Не соглашусь с его убежденностью в превосходстве ВС США над российским контингентом в Сирии, и не с его возможным неверным толкованием моей фразы о «подставлении другой щеки», которая подразумевает, скорее, российскую покорность, а не просчитанную, хотя, возможно, и ошибочную, стратегию.
Различие, если оно имеется, состоит в том, что под «провокациями» я описываю более широкие действия, чем возможность военной конфронтации в Сирии/Иране и на Украине. Моя озабоченность включает, например, инсценированное «отравление Скрипалей» «смертоносным нервно-паралитическим веществом». Эта история, несмотря на полное отсутствие каких-либо доказательств продолжает развиваться в еще более абсурдные обвинения. (На самом деле, имеется масса доказательств, опровергающих эту версию.) Цель этой истории — выставить Россию и ее президента в максимально невыгодном свете, таким образом, порождая климат для дальнейшей атаки «под чужим флагом», вина за которую будет возложена на Россию.
Вашингтону советуют быть жестче с Турцией
Вопрос в следующем: Сколько еще собираются Вашингтон и его никудышные мусорные европейские вассалы демонизировать Россию прежде, чем для Запада станет невозможным вести дела с Россией в реалистичной и ответственной манере? О чем думали в Демократической партии и в пресститутских СМИ — если предположить, что они способны думать, а это очень рискованное предположение, — когда они врали, фальсифицировали и крали, лишь бы усадить Хиллари Клинтон в Белый дом? Для Соединенных Штатов иметь президента, который наперед закрывает все возможности для переговоров и какого бы то ни было доверия между властями США и России, объявляя президента России «новым Гитлером» является гарантией не только эскалации опасной напряженности, но и гарантией неспособности сократить эту напряженность. Именно такой тип эскалации делает более чем возможной конфронтацию между вооруженными силами США и России в Сирии, что может привести к взрыву.
Самым пугающим фактом нашего времени является то, что два человека, наиболее преданных идее мирных отношений между США и Россией — Дональд Трамп и Владимир Путин — являются наиболее демонизированными людьми на Земле. Демонизация Трампа и Путина — главное направление деятельности СМИ США и Демократической партии.
Какова цель этих инсценированных кампаний по демонизации? Их цель — укрепить мир? Взаимопонимание? Разрядить напряженность? Улучшить отношения между ядерными державами? Ясно дело, ничего из перечисленного?
Как могут СМИ США быть настолько беспробудно глупы и безответственны, чтобы порождать ситуацию, при которой — в случае возникновения кризиса — лидеры двух ядерных держав не смогут говорить друг с другом хоть с йотой доверия? Что может быть опаснее для мира, чем климат «ненависть к Путину/ненависть к Трампу», который создали пресститутки, демократы, военно-разведывательный комплекс США, неоконы и сумасшедшие республиканцы типа Джона Маккейна?
Факт состоит в том, что в США и Британии политические и медийные голоса делают все, чтобы ответственные отношения между двумя великими державами были невозможны. Что вернее этого может вести к войне?
Источник
Кириенко и враги нового путинского большинства
Рискнув навлечь на себя неудовольствие публики, я все же отмечу, что полгода, прошедшие с назначения Сергея Кириенко в Кремль, были отмечены попыткой как-то нормализовать то, что раньше называлось внутренней политикой. Не столь важно, какова была причина этой попытки: методологическая закалка самого Кириенко, превратившая его в технократа, или усталость начальства Кириенко, которое не возражало против постановки внутренней политики «на паузу». Важно другое. При Володине периферийный контур политической машины — медиа, доверенные эксперты, депутаты-суррогаты — были перемещены в ядро этой машины. Вместо прикрытия тылов тех, кто принимает решения, они сами стали принимать решения.
Кириенко не стал чинить и улучшать машину по производству вакуума, которую построил его предшественник, и вместо этого занялся штабной работой. Но «нормализация» тем не менее не удалась. Пока куратор внутренней политики заново придумывал эту самую внутреннюю политику и конструировал избирательный штаб для президента Путина, внутренняя политика без всякой команды размножилась делением. Теперь этих политик несколько. Например, одна из них — продолжающиеся аресты губернаторов, создающие неприятный фон для звонков из Кремля с просьбами оригинально поздравить женщин с 8 Марта. Еще одна — игры вокруг теракта в Санкт-Петербурге, которые могут затронуть некоторое количество силовиков. Третья — вопрос о повестке и тональности федеральных каналов (а значит, и о тональности всей избирательной кампании). Если в Сирии и на Украине ничего не обостряется, то тон можно сменить на более спокойный. Если обостряется, то ни о каком «возвращении» к российским проблемам речь идти не может: страна по-прежнему в кольце врагов. За каждой из этих внутренних политик стоит какое-то количество интересантов и какой-то сценарий, но ни один из них не вписывается в ту логику, которую Кириенко, кажется, хотел бы вменить предстоящим выборам.
Инженеры пустых множеств
Говоря совсем просто, то есть отсекая жаргон и концепты политтехнологов и полстеров, задача Кириенко выглядит следующим образом. До осени Кремль должен придумать и обкатать на полигонах три изделия. Главное — новое путинское большинство, отвечающее критериям достоверности, вменяемости, легитимности. Первое путинское большинство — реальная, хотя и очень рыхлая, электоральная коалиция национального обновления, наведения порядка — сгорело в 2008 году: спичку поднес сам Путин, отказавшись выдвигаться на третий срок, керосин подлил кризис. Второе — так называемое крымское большинство, коалиция войны, которая в силу экономических обстоятельств и собственной спонтанности долго протянуть и не могла. Назначение Кириенко как раз и означало, что с крымским большинством пора прощаться и переводить страну на какие-то новые идеологические рельсы.
Два других изделия — пресловутый «образ будущего», который должен придумать вновь учрежденный для этих целей кремлевский think tank под ничего не говорящим названием «Экспертный институт социальных исследований». И, наконец, новый словарь — новая риторика и новые понятия, которыми кремлевские эксперты и сторонники Путина смогут объяснить, что же такого особенного есть в этом человеке, что править страной он должен аж целых 25 лет. Сразу же, как это теперь принято в Кремле, были озвучены фамилии ответственных: регионами (то есть обкаткой изделий) в НИИ четвертого срока займется бывший кремлевский сотрудник Андрей Колядин, экспертизой (а значит, и образом будущего) — Глеб Кузнецов. Оба — известные профессионалы своего дела и, что важнее, люди, не замеченные в истериях любого сорта: антиукраинской ли, проасадовской и так далее.
Именно такие специалисты и нужны: собранность, компетентность, внимание к деталям. Третье путинское большинство придется собирать по кусочкам: союз «всех здоровых сил общества» остался в 2008-м, тотальность союза российской нации («нет Путина — нет России») — в 2016-м. Они должны придумать идеальное «пустое множество» — виртуальный союз между социальными группами, которых ничто, кроме условного «доверия» к президенту, не объединяет: от олигарха до рабочего оборонного предприятия, от лавочника до банкира и от фермера до бюджетника. В этом контексте чуть яснее становится и вопрос с «образом будущего». Если ничего, кроме «доверия», этих людей не объединяет, а вождистская кампания представляется «неприличной», нужно перевести это доверие на какой-то другой язык. Национального успеха. Личного преуспевания. Социальной защищенности. И так далее. Со словарем совсем просто. Несколько программных документов — экономическую стратегию, которую пишет в ЦСР Алексей Кудрин, план действий правительства, который пишут в правительстве, и так далее нужно увязать друг с другом. Изложить одним языком.
Проблема Коминтерна
У этого простого и, в общем, вегетарианского политического плана есть враги. И главный враг — сам президент Путин. Этот парадокс объясняется так. Так называемые геополитические интересы России заключаются, например, в поддержке законного правительства Сирии, об этом президент говорит прямо. Правительство Сирии ежедневно и тесно общается с российскими должностными лицами: военными, разведчиками, представителями военно-промышленного комплекса. И сирийские власти, и его российские контрагенты прекрасно понимают, что внутриполитическое умиротворение в России потребует и от них некоторого умиротворения. Трудно бомбить города, прикрываясь Россией и вызывая гневную реакцию мирового сообщества в адрес России, и при этом проводить внутри страны политику «пусть под сенью президента цветут сто цветов». Трудно говорить о социальной защите, увеличивая расходы на оборону. И так далее. Или «сто цветов», или «кольцо врагов» — все вместе в одном флаконе не сможет принять внутрь даже закоренелый фанат «России 24».
Поэтому идея сыграть на обострение в Сирии, чтобы не дать шанс умиротворению внутри страны, чтобы не сократили финансирование и продолжали повышать в званиях и чинах, приходит и сирийскому правительству, и его российским партнерам как бы сама собой. Нельзя сказать, что участники этой небольшой коалиции — враги Путина. Но можно сказать, что сам Путин, приняв на борт президента Башара Асада ради внешнеполитических целей, впустил вместе с ним некоторую неопределенность. Теперь она мешает Путину внутри страны, хотя сбросить ее за борт не позволяет упрямство и принципы.
Со схожими проблемами сталкивались и в США. Партнеры, клиенты и просто «свои сукины сыны» начинали играть во внутреннюю политику страны-донора. Ничем хорошим это не заканчивалось. Скандал «Иран-контрас», безумные латиноамериканские диктаторы, южновьетнамский режим и прочие «борцы с коммунизмом» плохо справлялись со своей работой, но, главное, наносили репутационный ущерб своим патронам. А иногда и манипулировали ими в собственных интересах. В начале 90-х годов прошлого века американцы просто перестали принимать неопределенность на борт. Сегодняшние упреки России «вы бомбите и убегаете» справедливы именно потому, что с «сукиными сынами» иметь дело слишком дорого: подставят, опорочат и испортят политическую карьеру.
Red Is the New Black
Но проблемы для нового путинского большинства создают не только в ВПК, Генштабе и Дамаске. Семь лет назад, когда речь шла о том, кто пойдет на выборы президента в 2012 году, один умный и осведомленный эксперт сказал мне фразу, смысл которой я понял только сейчас. «Правящий класс, — сказал он, — хочет устроить перестройку, но только внутри себя». Речь шла о том, что элита готова к переменам, но только если эти перемены будут сведены к перестановкам и перераспределению ресурсов внутри элиты. Делиться властью, капиталом, позициями с гражданами, которым не посчастливилось пополнить когорты капитанов госбизнеса, высокопоставленных чиновников и так далее, элита не хочет. И поэтому поддержит любого кандидата, который пообещает ей именно такие перемены. Именно такие перемены в сентябре 2011 года пообещал Путин: при мне все будет, как при мне, и никак иначе.
То же происходит и сегодня. Мандат президента Путина можно обновить, можно даже сделать это относительно «чисто»: никто не уволит и не посадит Кириенко, если явка будет меньше 70%, а за кандидата номер один проголосуют не 70%, а, скажем, 58%. Но это будет иметь цену: зеркальным отражением пустого множества нового путинского большинства станет вполне себе реальное, наполненное противоречиями и конфликтами, но живое политическое тело недовольных тем, как выглядит сегодня страна. Недовольных неизбежным ростом фискального гнета, новыми оброками, вроде «Платона», количество которых будет расти, непродуманными «социальными» инициативами власти, вроде сноса хрущевок в Москве. В какой-то момент отлаженная машина конвертации контроля за телеэфиром в рейтинг, а рейтинга в легитимность сломается, и это, если элита не поделится властью и деньгами, произойдет довольно скоро.
Это новое протестное большинство — зеркальное отражение нового путинского большинства — неизбежно будет левым. Его объединят идеи социальной справедливости, борьбы с порчей стандартов жизни, называемой сегодня коррупцией, неприятия показной и бесстыдной роскоши власть имущих. Насколько левым оно будет — зависит от многих обстоятельств. Посадки губернаторов и прочие ритуалы сбрасывания бояр с крыльца могут выиграть время для президента, но не решат эту проблему. Элита в России имеет слишком много, отдает слишком мало, но главное, имеет то, что имеет, незаслуженно. Либо феодальные привилегии элиты будут принесены в жертву четвертому сроку, либо весь четвертый срок президент будет бороться с простыми гражданами, требующими элементарной модернизации российского общественного устройства.
Источник