Обобщающие задания по курсу орфографии
Многочисленные врачи, среди которых был и небезызвестный приезжий профессор, вряд ли рассчитывали и предполагали, что их престарелый пациент, генерал в отставке, частенько не соблюдал ни диеты, ни установленного режима.
Они выросли в предместье приморского городка и были ровесниками. Городишко утопал в зарослях акаций, вишен и крыжовника. Дорожки в саду были аккуратно расчерчены и выровнены. Старожилы города не помнят ни снежных бурь, ни метелей, ни морозов. Лишь изредка, два-три раза в год, полчища разъяренных туч налетали с моря и городок сотрясался под ударами девятибалльного шторма. Деревья приклонялись к земле. Улицы как будто вымирали в эти тревожные часы, только кое-где из-за закрытых ставен блеснет огонек.
Уже довольно долго пробирались мы нехожеными тропами и неезжеными дорогами, стараясь до наступления темноты выбраться на асфальтированное шоссе. Погода была безветренна, только изредка чуть заметно шевелились ветви деревьев, колеблемые легким дуновением, доносившим пряный аромат свежескошенного сена. Вся левая сторона небосклона была освещена заходящим солнцем, а правая как будто занавешена поднимающимися в бездонную высь облаками. Слышался несмолкаемый птичий гомон, да откуда-то справа доносился скрип немазаной телеги и стук копыт подкованной лошади. Вскоре телега поравнялась с нами, мы стали рассматривать проезжающих. Это были опаленные летним солнцем труженики, утомленные тяжелой работой Руки их были исцарапаны сучьями, ноги испачканы землей, но румяные лица были взволнованны и еще хранили энтузиазм прошедшего трудового дня. Они возбужденно рассказывали друг другу обо всем виденном и слышанном за день.
Телега скрылась, и снова наступила тишина, нарушаемая только шорохом придорожного конопляника да непрестанным щебетанием неугомонных птиц. Невдалеке бродят по скошенным лугам стреноженные лошади, хотя сено еще не везде убрано.
Но вот и долгожданное шоссе. Где-то рядом должна быть и лесная сторожка, заранее намеченная нами для ночевки. Виднеющаяся среди сосен ярко-зеленая крыша, крашенная масляной краской, избавила нас от долгих поисков. По выровненной и посыпанной гравием дорожке подходим к дому и стучимся в одну из приотворенных ставен «Что ж, хозяин, принимай непрошеных гостей», — шутливо говорит кто-то из нас.
Изба разделена дощатой перегородкой на две комнаты. Половина одной из них занята свежевыбеленной печью, на которой стоит глиняная квашня с замешенным тестом. В углу стоит небольшой деревянный стол, покрытый стираной полотняной скатертью.
В другой комнате располагается большая никелированная кровать, занавешенная ситцевым пологом. Некрашеные полы всюду чисто вымыты и тщательно проконопачены. В окно виден двор, уставленный поленницами дров.
Из-за перегородки вышел не замеченный нами ранее старик болезненного вида. На ногах у него, несмотря на лето, поношенные валяные
сапоги. Это, по-видимому, престарелый отец хозяина. Лицо его угрюмо и сосредоточенно. Вскоре на столе появились масленые блины, соленные в бочке огурцы, вяленая копчушка, стеклянная бутыль с клюквенным квасом, настоянным для запаха на смородинном листе. Мы с аппетитом принялись за еду.
Пахло разнотравьем, и было душно. 2. Он сиял здоровьем и свежестью и с удивительной легкостью вбежал на мостик. 3. Начните работать, и вы почувствуете радость труда. 4. Два-три прыжка — и зверя не стало. 5. Ты внемлешь грохоту громов, и гласу бури и валов, и крику сельских петухов и шлешь ответ. 6. Вот потянуло ветерком, и свежее вздохнула ночь. 7. Рабочие объявили забастовку, и их незаконно увольняют. 8. Прошло несколько лет, и обстоятельства привели меня в те самые места. 9. С вечера нет воды, и от этого еще тоскливей. 10. Север дышит ветром ночи и попынь колышет.
1 Единственное, что у старика сохранилось, — это пуповина, связывающая его с прошлым. 2.
Один шаг назад — и он рядом с Пизанелло. 3.
Дэвид понял, что произошло с ним за истекшие два дня: ему дали возможность взглянуть на свое утраченное «я», и его заблуждение рассеялось.
Когда он подъезжал к Иль-де-Франсу, небо, точно перекликаясь с его унылым настроением, покрылось тучами. 5.
Лето умерло, пришла осень, й с нею — конец зеленой растительности. 6.
Стало грустно, и подавленное состояние у него не проходило. 7.
Наконец он достиг предместий Парижа и, петляя по улицам, отвлекся от копания в себе. 8.
В Париж они с Бет не собирались заезжать, решив следовать прямо в Ардем, где находился коттедж их знакомого, а до него — еще целый день езды, и поэтому надо было где-то остановиться и передохнуть. 9.
Он принял душ и заставил себя перечитать наброски своей вступительной статьи к книге «Искусство Генри Бресли», пока его личные впечатления еще не утратил свежести, чтобы посмотреть что надо изменить, что добавить, на чем сделать упор. 10.
Он стал искать почтовую бумагу и нигде ее не обнаружил (в гостиницах такого типа останавливаются трлько на ночлег, и почтовой бумаги
здесь не водится). 11.
Он достал из чемодана блокнот и, положив перед собой, смотрел на него, не в силах написать что-нибудь. 12.
Так бывает с художником, который трудится над картиной, зная, что она плохая, и поэтому ему хочется уйти от нее. 13.
Рана заживет, корка отвалится, и кожа будет гладкой, как прежде.
1. Память человека есть лист белой бумаги: иногда напишется хорошо, а иногда дурно. 2. Дети — цветы жизни, но не давай им, однако, распускаться. 3. Главное — сделать себе не имя, а отчество. 4. Он знал, что душа — предрассудок, а все-таки она у него болела. 5. Ученье — свет, а неученых тьма. 6. Хитрость есть оружие слабого и ум слепого. 7. Слабеющая память подобна потухающему светильнику. 8. Писательство не искусство наживы. 9. Роса как жалости слеза, что набежала на глаза. 10. Лев — знак королей и президентов. Его одежда — источник разговоров для приятелей: то у него мальчишеский вид, то весьма представительный и богатый. Его суждения понятны, как и весь его стиль. Он блестящий хозяин дома, прекрасный семьянин. Мужчина-Лев не бездельник, он не гнушается тяжелой работы, однако ожидает признания и восхищения.
1. На картинах Левитана знакомые с детства вещи: стога сена, маленькие реки, одинокие золотые березы — изображены с любовью и печалью. 2. Лучше всего передана печаль прощальных дней, и сыплющихся листьев, и трав, увядающих в предзимнюю пору. 3. У великих мастеров литературы и живописи пышность красок и языка сменяется в зрелом возрасте строгостью и благородством. 4. Портреты предков, ордена, и оружие, и документы, и драгоценности — все воспитывало дворянского отпрыска «делателем» истории. 5. Мотоцикл закашлял, зачихал, стрельнул и сперва медленно, потом все быстрее и быстрее покатил по тряской дороге. 6. Лиственные деревья: осина, ольха, береза — еще голы. 7. Ни справа, ни слева, ни на воде, ни на берегу никого не было. 8. Как Пушкина, так и Лермонтова волновала тема назначения поэта и поэзии. 9. Утренние лучи пробуждали ее вечно молодую улыбку, зажигая на щеках яркий румянец и заставляя блестеть глаза.
Выехали на арбатскую площадь, проехали по Пречистенскому бульвару и, свернув направо, остановились на Сивцевом Бражке. 2.
Куры влезли на стол в саду и, толкая друг друга и переругиваясь, начали склевывать из тарелок гречневую кашу. 3.
Днем паутина летала по воздуху, запутывалась в нескошенной траве и пряжей налипала на весла, и на лица, и на удилища, и на рога коров. 4.
Она тянулась с одного берега Прорвы на другой и медленно заплетала реку легкими и липкими сетями. 5.
Последние птицы спрятались под стрехи, и вот уже больше недели, как никто нас не навещал: ни дед Митрий, ни Ваня Малявин, ни лесничий.
Откинувшись в кресле, он смотрел на нас и, наверное, как и мы, отложив раскрытую книгу, думал о прочитанном, прислушиваясь к гудению дождя по тесовой крыше. 7.
Не отказывает же себе каждый из них в других удовольствиях: во вкусном обеде, в покупке нарядов, в посещении выставки. 8.
Откинувшись на спинку дивана и положив ноги на пуф, она читала вслух какой-то французский журнал. 9.
Я запомнил ее правильный, будто выточенный, овал лица, красивый рот и очень ясные серо-голубые глаза, казавшиеся еще светлее на фоне загорелой кожи и совсем не отрешенные, как во время чаепития. 10.
Прелестная погода, новые впечатления и, конечно, беспокойная и вместе радостная мысль о цели путешествия, к которой он приближался, — все создавало приятную иллюзию холостяцкой свободы.
1. Я так же, как и остальные, не в состоянии предугадать все грозящие нам опасности. 2. Демографический взрыв — явление чрезвычайно тревожное. 3. По подсчетам ученых-демографов, Земля через тысячу лет сплошь покроется людскими телами, прижатыми друг к другу. 4. Коля выкупался и, свежий, румяный, вскарабкался по обрыву. 5. Видна дорога к большому шалашу, усыпанная соломой, и сам шалаш. 6. Что-то родное виднелось в тумане, курившемся над прудом, и в молчании близкой ночи. 7. Благодушно настроенные, они утверждают, что демографический рост не опасен для землян. 8.
Театр вообще во всем мире относится к некоммерческой сфере, заведомо убыточной. 9. Леса, расположенные по обоим берегам реки,- это охотничьи угодья. 10. Осенняя погода, хмурая, с частыми до>кдями, не радовала нас. 12. Эта сумма, выданная только на варенье и равная нескольким студенческим стипендиям, поразила меня. 13. Для установления преступника была проведена опиравшаяся на последние достижения науки графологическая экспертиза. 14. Занятый решением этой волнующей загадки, я не заметил наступления сумерек.
Все граждане обоего пола записаны в аккуратные толстые книги, так хорошо известные Ипполиту Матвеевичу Воробьянинову, — книги загсов. 2.
Среди этого океана стульев, сделанных из ореха, дуба, ясеня, красного дерева и карельдкой березы, герои романа должны найти ореховый гамбсовский стул с гнутыми ножками, таящий в своем обитом английским ситцем брюхе сокровища мадам Петуховой. 3.
Посмотрев на темно-синий, украшенный знаками Зодиака циферблат Рязанского вокзала, путешественники заметили, что часы показывают без пяти десять. 4.
В комнате из мебели был только лежавший на четырех кирпичах матрац в красную полоску. 5.
Обед на двоих, съедаемый честно пополам в вегетарианской столовой «Не укради», вырывал из бюджета супругов тринадцать рублей в месяц. 6.
Ослабленный вечным потреблением мяса, организм не в силах сопротивляться инфекции. 7.
Человек, лишенный матраца , большей частью пишет стихи. 8.
В обивке и пружинах матраца таится некая сила, притягательная и до сих пор не исследованная. 9.
Пятнадцать тысяч любителей футбола, возбужденных молодецкой игрой сборной Москвы, принуждены продираться к трамваю сквозь щель, такую узкую, что один легко вооруженный воин мог бы задержать здесь сорок тысяч варваров, подкрепленных двумя осадными башнями. 10.
Мороженщик катил свой зеленый сундук, полный майского грома, боязливо косясь на милиционера; но милиционер, скованный светящимся семафором, был не опасен. 11.
Порыскав глазами, Ипполит Матвеевич увидел свисающие с потолка фанерные прямоугольники, выкрашенные в основные цвета солнечного спектра.
1. Из ягод облепихи производят лекарственный препарат — облепихо- вое масло. 2. У него, сорокалетнего человека, навертывались слезы. 3. Этим летом я поехал в Тарусу — тихий городок на Ока. 4. За последние полгода у нас побывали главный колдун России Чудский, известная цели- тельница баба Нюра и «академик» Игнатенко. 5. Все, что связано с именем Леонида Якубовича, ведущего телепередачи «Поле чудес», вызывает интерес. 6. Белка ловко справляется с ее излюбленным кормом — орехами. 7. Как поэт, Пушкин не мог остаться равнодушным к красоте южной природы. 8. Со старшей дочерью, по имени Верочка, меня связывала долгая дружба. 9. Было начало июня — самое веселое время года. 10. Джулька и Тешка, черные королевские пудели, увидев друг друга, приветственно залаяли.
Кто он, розовощекий индивид, сидящий с салфеткой на груди за столиком и с аппетитом уничтожающий дымящуюся снедь? 2.
Это нормальный потребитель калорий и витаминов, тихий сорокалетний холостяк, служащий в госмагазине галантереи и трикотажа. 3.
Оставался самый томительный участок пути — последний час перед Москвой. 4.
Дом студентов-химиков давно уже был заселен людьми, имеющими к химии довольно отдаленное отношение. 5.
Тут вот рядом стоял скелет, собственность студента Иванопуло. 6.
Вдруг она заметила, что там переходят ее сегодняшние знакомые (а) — Бендер и его спутник (б), бритоголовый представительный старик. 7.
Белый мохнатый щенок с черными ушами — Чарли — лаял на лодку с берега и рыл песок. 8.
Мыши стаскивали в свои норы богатые запасы — забытые сухари и огарки, сахар и окаменелые куски сыра. 9.
Был конец ноября — самое грустное время в деревне. 10.
Шумел огонь, багровые отсветы дрожали на бревенчатых стенах и на старой гравюре — портрете художника Брюллова. 11.
Сложный узор — пышные розаны и маленькие хохлатые петухи — вспыхивал от синих пронзительных молний на занавесках. 12.
В этой деревушке жила со своим отцом(а) — лесным сторожем — девушка Настя (б), знаменитая в тех местах кружевница и красавица.
Источник
Диктанты по орфографии «Правописание о и ё после шипящих и Ц»
Уже довольно долго пробирались мы нехожеными тропами и неезжеными дорогами , стараясь до наступления темноты выбраться на асфальтированное шоссе. Погода была безветренна , только изредка чуть заметно шевелились ветви деревьев , колеблемые легким дуновением , доносившим пряный аромат свежескошенного сена. Вся левая сторона небосклона была освещена заходящим солнцем. Правая сторона была как будто занавешена поднимающимися в бездонную высь облаками. Слышался несмолкаемый птичий гомон , да откуда-то справа доносился скрип немазаной телеги и стук копыт подкованной лошади. Вскоре телега поравнялась с нами. Мы стали разглядывать проезжающих. Это были опаленные летним солнцем труженики , утомленные тяжёлой работой. Руки их были исцарапаны , ноги испачканы землей , но румяные лица были взволнованны и ещё хранили энтузиазм прошедшего трудового дня. Они возбужденно рассказывали друг другу обо всём виденном и сделанном за день.
Телега скрылась , и снова наступила тишина , нарушаемая только шорохом придорожного конопляника да непрестанным щебетанием неугомонных птиц.
Вдалеке бродят по скошенным лугам стреноженные лошади , хотя сено ещё не везде убрано.
Но вот и долгожданное шоссе. Где-то рядом должна быть и лесная сторожка , заранее намеченная нами для ночёвки. Виднеющаяся среди сосен крыша , крашенная яркой масляной краской , избавила нас от долгих поисков. По выровненной и посыпанной гравием дорожке подходим к дому и стучимся в одну из притворенных ставен. « Что ж , хозяин , принимай непрошеных гостей », – шутливо говорит кто-то из нас.
Сообщив леснику , что мы командированы на Клязьминское водохранилище , мы входим в избу. При свете зажжённой керосиновой лампы мы видим , что наш хозяин – мужчина лет сорока шести. У него рыжеватые волосы , стриженные в кружок , и небольшие смышленые глаза. Одет он в домотканую рубаху , холстинные штаны и мягкие сапоги.
Изба разделена дощатой перегородкой на две комнаты. Половина одной из них занята свежевыбеленной печью , на которой стоит глиняная квашня с замешенным тестом. В углу стоит небольшой деревянный стол , покрытый стираной полотняной скатертью.
В другой комнате располагается большая никелированная кровать , занавешенная ситцевым пологом. Некрашеные полы всюду чисто вымыты , а стены тщательно проконопачены. В окно виден двор , уставленный аккуратными поленницами дров.
Из-за перегородки вышел не замеченный нами ранее старик болезненного вида. На ногах у него , несмотря на лето , поношенные валяные сапоги. Это , по-видимому , престарелый отец хозяина. Лицо его угрюмо и сосредоточенно. Вскоре на столе появились масленые блины , соленые огурцы , вяленая копчушка , стеклянная бутыль с клюквенным квасом , настоянным для запаха на смородинном листе.
Мы с аппетитом принялись за еду.
Долженкова Нина , ЭЭ-57
Однажды мы с Максим Максимычем и Фомою Фомичом отправились на ярмарку , организованную небезызвестным помещиком. Нам предстоял-таки долгий путь. Оранжевый диск солнца поднимался из-за горизонта , было тихо и безветренно. Мы наслаждались майским теплом. Трава , цветы , деревья , птицы и животные – всё кругом жило и благоухало. Мы говорили о многих небезынтересных вещах : о природе , о погоде , о лошадях , о жизни.
Мои собеседники были необыкновенными людьми. Максим Максимыч был расчётливым , принципиальным , любил выпить и закусить , слыл неслыханным обжорой , а также щёголем , но говорил всегда общо. Его старая берестяная кошёлка была наполнена диковинными яствами , как-то : мочёными яблоками , солёными огурцами , недоваренным картофелем , жаренным в масле цыпленком , свежезамороженными ягодами , зеленым горошком , мясом , варенном в собственном соку , и дистиллированной водой в стеклянной бутыли.
Что же касается Фомы Фомича , то это был безынтересный , безынициативный человек , разочарованный в жизни , точь-в-точь как мой отец. Он был высоким и смуглолицым мужчиной цыганской наружности. При себе он имел скудные припасы : холщовый мешок , набитый дешёвой тушёнкой и слоёными пирожками , кумачовую рубашонку и жёлтый платочек.
Дорога проходила через лес , через лесные чащобы , где мы и решили начать наш немудреный походный завтрак. Расстелили какое-то прожжённое , рваное одеяло , разожгли костер и сварили зачем-то пшёнки. Мы продолжали завтракать , как вдруг послышался тихий шорох , хрустнул сучок , и из-за кустарника ежевики нежданно-негаданно показался медвежонок. Мы по-настоящему испугались , но вскоре поняли , что этот незваный пришелец был просто-напросто голоден. И весь наш завтрак : хлеб , мясо , картошка – был им съеден. Насытившись , прожорливый зверь исчез в чащобе леса. А мы кое-как оправились от шока и двинулись в глубь леса , взволнованно обсуждая этот случай.
Уставшие и голодные , мы добрались-таки до ярмарки. Посередине базарной площади , мощённой булыжником , располагались деревянные торговые лавчонки , где можно было купить невиданные кушанья , например : плитку шоколада , печёный торт и даже ярко-красный крыжовник за грошовую цену.
За полчаса мы обошли чуть ли не всю ярмарку , подыскивая удобное место для ночёвки. Тем временем солнце уже скрылось за горизонт …
В безветренную погоду по извивающейся тропинке мы возвращались с охоты. У каждого за спиной холщовый мешочек , наполненный добычей , настрелянной в течение нескольких часов. Охота была удивительно удачной , поэтому нас не расстраивало то , что четырех подстреленных уток собаки не могли достать.
Обессилев от ходьбы и совершенного пути , мы разместились у поваленной березы , покрытой какой-то стелющейся растительностью , и по-товарищески стали угощать друг друга съестными припасами , взятыми из дома. Не на расстеленной тканой скатерти , а на шелковистом мху , чуть-чуть высеребренном тонкой паутиной , разложили мы свои яства. Среди них были купленные продукты и не купленные в магазине домашние изделия. Маринованные грибочки , поджаренная колбаса , масленые ржаные лепешки , сгущённое молоко , свиная тушёнка , печёный картофель , немного вывалянный в золе , и глоток напитка , настоянного на каком-то диковинном снадобье , – всё покажется вкусным на свежем воздухе даже сверхизысканному гурману.
Трудно сравнить с чем-либо то очарование и наслаждение , которое испытываешь , когда лежишь у костра на берегу безыменной речонки в лесной чащобе. Возникают разговоры на самые неожиданные и необыкновенные темы : о трансъевропейских экспрессах , трансатлантических перелетах , сибирских морозах , охотничьих рассказах , искусных мастерах ружейных дел и о многом другом.
Изредка тишину нарушают непрошеные гости : оводы и комары. По справедливости они названы путешественниками бичом северных лесов.
Солнце , почти невидимое сквозь свинцово-чёрные тучи , обложившие вдруг небо , стоит высоко над горизонтом. Дальние серебристые горы , обвеянные мглой , кажутся диковинными. Лёгонький ветерок колышет травы , не успевшие засохнуть. Сквозь ветви деревьев виднеется темно-синие небо , а на сучочках кое-где висят золочёные листья. В мягком воздухе разлит пряный аромат , напоминающий запах вина. (По Д.Э. Розенталю)
ДИКТАНТЫ ПО ПУНКТУАЦИИ
«Обособленные члены предложения»
Утомленная долгой дорогой , лошадь моя отказывалась идти дальше. Остановившись на берегу шумной реки , размывшей край горной дороги , я обдумывал свой дальнейший путь. Уставшее за день , солнце , только что стоявшее над головой , село , и на небе замерли легкие , розовые от заката облака. Перейдя полноводную , перекатывающуюся через пороги речку , я оглянулся. Темно-синие вершины гор , изрытые морщинами , покрытые слоями снега , рисовались на бледном небосводе , ещё сохранившем последний отблеск зари. Надвигалась ночь , бесконечно долгая и угрюмо холодная , таящая в себе неизвестность. Волнуемый воспоминаниями , я забылся. Странный звук , доносившийся снизу , вывел меня из этого состояния. Испуганная хищниками группа косуль перебежала дорогу. Далеко было видно этих мчавшихся по степи легконогих животных. Внезапно душный жар сменился влажным холодом , наполнившим грудь мою свежестью. Надвигалась темная , предвещавшая ливень грозовая туча. Я ударил лошадь вожжой , спустился в неглубокий овраг , перебрался через ручей , наполовину высохший и заросший лозняком , и поднялся в гору , въехав в лес. От дороги , вьющейся передо мною между чересчур густыми кустами орешника , уже окутанными мраком , отходили никем не хоженные тропы. Небо потемнело. Тяжёлое и неприветливое , оно всё ниже нависало над землёй. Сильный ветер внезапно загудел в вышине , деревья забушевали , крупные капли дождя , шлёпавшие по листьям и некошеным травам , резко застучали , сверкнула молния – гроза разразилась. Слегка накрапывавший дождик перешёл в ливень. Попав в такое положение , я вынужден был ночевать в лесу. Промокший до последней нитки , я слез с лошади почти без сил и улегся под развесистой елью , нежно укутавшей меня своими мягкими лапами. Всю холодную , покрывшую землю рваными туманами , а листья деревьев мелкими каплями влаги ночь , не переставая , лил дождь , косой и мелкий. И лишь под утро , по неписаным законам природы , свирепая , обыденная для этого времени года гроза утихла. Ветер , слабеющий , но всё ещё сильный , дул теперь с востока. Очертания деревьев , обрызганных дождем и взволнованных ветром , начинали выступать из мрака. Поднималось столь долгожданное солнце. Ещё не проснувшееся ото сна , оно раскинуло по небу прозрачный веер розовых лучей. Не решённая до сих пор проблема выбора пути решилась сама собой : из-за пригорка , не видного за лесом , поднимался вверх тяжёлый воз. Кучер , в изорванной в клочья одежде , очевидно из местных , показал мне дорогу. Невысокий , убого одетый , он являл собой образец настоящего русского мужика. Должен сказать , что , испуганный грозой , столь неожиданно разразившейся , я сбился с пути. Малоезженая дорога поросла травой. Казалось , её проложил не человек , но сам лес , подавленный своей необъятностью , расступился здесь по своей воле , чтобы поразмыслить на досуге. Просека казалась его душой. Отъехав на версту , я оглянулся : туман стелился на том месте , где я ночевал , а много выше , на неясном молочно-розоватом небе , стояло в радужном ореоле круглое оранжевое солнце. Дорога , ещё не успевшая высохнуть после дождя , была покрыта непроходимой в летнюю пору грязью. Вокруг меня простиралась широкая , спокойная степь , со всех сторон обдуваемая ветрами. Эта не тронутая веками земля поражала своим величием. Солнце , сразу начавшее палить , быстро поднималось над горизонтом. Вымотавшийся и не выспавшийся за ночь , я не чаял добраться домой. Уставшая , поводившая боками и встряхивавшаяся лошадь , точно заразившись моей сонливостью , сама шла шагом. К концу дня я добрался , наконец , до деревни , усеянной миниатюрными , беленными негашёной известью , а не крашеными глиняными домиками и источавшей все вечерние летние запахи.
Литовченко Н. , ЭЭ-62
Был поздний сентябрьский вечер. Дождь лил как из ведра. Редкие машины с шумом рассекали потоки грязной воды , мчавшейся вниз по переулку. Брызги от колес окатывали тускло освещённые стены пятиэтажек. За беспрестанной трескотней дождя изредка доносились сигналы застывших в пробке машин. Темнота давно уже сползла на город , и озябшие , запоздавшие к ужину прохожие торопились домой.
По тротуару , еле различимый в темноте , семенил молодой человек в сером плаще с поднятым воротником. Превратившись в промокашку , его фетровая шляпа едва ли спасала голову от падавшей с крыши воды. Молодой человек пересек улицу , поднялся по ступенькам к дверям подъезда. Затем полез рукой во внутренний карман плаща и достал обрывок бумаги. Взглянув на него , он аккуратно его сложил и сунул на прежнее место. Набрав код на замке , он вошёл внутрь , поднялся по лестнице на четвертый этаж , осмотрелся и подошёл к одной из дверей. Всё говорило о крайней непривередливости хозяев : табличка с номером отсутствовала , темно-синяя обивка была стара , обшарпана , на месте замка была фанерная вставка с прорезью , через которую , по-видимому , можно было наблюдать за происходящими в квартире событиями.
Так как кнопки звонка не было , человек в сером три раза громко постучал в наличник. В ответ послышались чьи-то грузные шаги. Щёлкнул замок , и через закрытую на цепочку дверь выглянуло заспанное небритое мужское лицо. Глаза толстяка прищурились , и он не по-дружески пробормотал : « Кого ещё к нам черти принесли?! » Гость замешкался и невнятно ответил куда-то в пол : « Я… Сергей ». Толстяк попросил подождать , развернулся и , пошатываясь , направился в глубь комнаты. Послышался недовольный женский голос , однако , перебитый более громким мужским , он вскоре умолк. Минутой позже хозяин возвратился , протянув незнакомцу небольшой конверт со словами : « Это Вам велено передать ».
Через мгновение конверт , уже изрядно перепачканный и засаленный , был в руках у молодого человека. Спустившись на один этаж вниз , он аккуратно разорвал край и вытряхнул из конверта полоску жёлтой бумаги. Прочитав послание , человек достал из кармана плаща зажигалку , воспламенил листок вместе с конвертом , дал бумаге догореть и , придавив пепел ботинком , побежал вниз по лестнице. Выйдя из подъезда , человек зачем-то посмотрел по сторонам. Вдоль по переулку не было ни души. Дождь ослаб , но до сих пор из водостоков и с крыши не переставала литься вода , подхватывая с земли всякий хлам. Пройдя вниз по переулку полквартала , человек в сером повернул направо. Через несколько минут он вошёл в метро.
Оказавшийся сегодня без копейки в кармане , молодой человек был вынужден сигануть через створки турникета , в ответ на что откуда-то сзади раздался пронзительный свист бдительной работницы метрополитена. Сбежав вниз по эскалатору и оценив взглядом раскачивавшиеся на сквозняке табло , молодой человек завернул налево. Дождавшись электричку , он зашёл в полупустой вагон. Недолго думая , молодой человек уселся и сразу же заснул. Промокший до нитки , он производил впечатление аквалангиста , только что поднявшегося из морских пучин на поверхность.
Вообще , судя по его внешности , можно было сделать несколько заключений. Во-первых , это был мужчина худощавого телосложения лет двадцати-двадцати пяти. Во-вторых , на его лице были синяки от хронического недосыпания. Торчавшие из-под шляпы , давно не стриженные волосы , непрезентабельная одежонка и кое-как завязанный галстук выдавали в нем не придававшего ни малейшего значения своему внешнему виду альтруиста. Однако нельзя утверждать , что это был конченый человек. По всей видимости , он был одним из тех недисциплинированных студентов , предпочитавших заниматься вечным поиском путей заработать на лишние пару часов в Интернете , вместо того чтобы просто учиться , а посему постоянно имевшего проблемы с преподавателями. Однако он всегда поразительным образом выкручивался из подобного рода ситуаций.
Пребывание в сетях Морфея длилось недолго. Внезапный пренеприятный голос возвестил об окончании путешествия , что не повлияло должным образом на сладко спавшего в неприхотливых условиях горе-туриста. Всё же примененная к нему грубая сила со стороны бравых дружинников заставила молодого человека прервать безмятежное времяпрепровождение. Сказав что-то по-младенчески вроде « не надо », он приоткрыл глаза и увидел двух детин , точь-в-точь похожих на красноармейца с плаката « А ты записался в добровольцы ?».
Два дня спустя после этого посещения Кирила Петрович , обдумавший как следует лестное предложение своего гостя , отправился с дочерью к князю Верейскому. Подъезжая к Арбатову , он любовался чистыми и веселыми избами крестьян и каменным , выделяющимся своей величавостью из всего окрестного пейзажа господским домом , выстроенным в староанглийских традициях и больше похожим на замок. Перед домом расстилался давно не кошенный темно-зеленый луг , на котором , лениво передвигаясь с одного места на другое , паслись коровы швейцарской породы , громко звенящие своими колокольчиками. Невозможно было не обратить особого внимания и на громадный парк , окружавший дом со всех сторон и восхищавший каждого , впервые приехавшего в имение , не только своими размерами , но и представленным здесь разнообразием диковинных для этих мест деревьев и цветов , находящихся под неусыпным присмотром придирчивого садовника.
Хозяин , встречавший гостей у крыльца и демонстрировавший свое особое к ним расположение , подал руку молодой красавице , очарованной великолепием местного пейзажа , и пригласил долгожданных гостей в дом. Они вошли в прекрасную залу , почти всю занятую столом , накрытым , правда , всего на три прибора. Князь Верейский обратил внимание своих гостей на чудесный вид , открывающийся из окон гостиной : Волга протекла почти под окнами , по ней под туго натянутыми парусами ползли доверху нагруженные барки , и мелькали юркие рыбачьи лодки , столь выразительно прозванные душегубками.
С нескрываемой гордостью князь продемонстрировал потрясающую галерею картин , купленных и собранных им в чужих краях. Воодушевленный собственным настроением , он объяснял Марье Кириловне их содержание , указывая при этом на достоинства и недостатки , и занимал ее историями из жизни живописцев. Увлечённая рассказом князя , Марья Кириловна слушала его с огромным удовольствием.
Прошли к столу. Троекуров воздал по заслугам винам своего Амфитриона и искусству его повара , особенно постаравшегося в тот день приятно удивить гостей по просьбе хозяина , а Марья Кириловна не чувствовала ни малейшего замешательства и принуждения в беседе с человеком , которого она видела второй раз отроду. Кофе пили в беседке на берегу озера , усеянного островами. Потом покатались на шестивесельной , недавно купленной лодке , проезжая мимо островов и посещая некоторые из них. На одном находили статую , на другом – уединенную пещеру , на третьем – памятник с таинственной надписью , возбуждавшей в Марье Кириловне девическое любопытство , не вполне удовлетворенное учтивыми недомолвками князя. Задумавший что-то ещё , князь , сославшийся на вечернюю росу и свежесть наступающей ночи , поспешил возвратиться домой. Марья Кириловна , согласившаяся похозяйничать в доме старого холостяка , разливала чай из только что поданного самовара , слушала рассказы неистощимого на выдумку говоруна.
Вдруг раздался выстрел , и ракета осветила небо. Князь подал Марье Кириловне шаль и позвал ее и Троекурова на балкон. Перед домом в полной темноте завертелись разноцветные огни , вспыхнувшие совершенно внезапно , поднимались в чёрное небо колосьями , пальмами , фонтанами , сыпались дождем и звездами , угасали и снова вспыхивали. (По А.С. Пушкину)
Аверина Екатерина , ЭЭ-57
Прогулка в лес
Проснувшись ранним утром и взяв плетеные корзинки , мы отправились в лес , находившийся неподалеку от нашей деревеньки. Погода была хорошая , безветренная , солнышко светило необыкновенно ярко , но в воздухе ещё чувствовалась утренняя прохлада , взбодрившая нас после сна.
Чтобы попасть в лес , надо перейти небольшое , засеянное овсом поле. На краю этого поля мы заметили примятую траву и , приблизившись , увидели кем-то протоптанную узенькую-преузенькую тропинку. Убегая вдаль , она вела прямо в лес. Мы пошли дальше по одному , любуясь прекрасным пейзажем ещё не кошенного поля. Вокруг нас тихо шевелились и шуршали , преклоняя свои золотисто-жёлтые головы , колосья созревшего овса , как будто шепча нам что-то. Кое-где можно было увидеть васильки , выглядевшие , как кляксы , брошенные на жёлтый лист бумаги , а кое-где виднелись мышиные норки.
Так непринужденно любуясь картинами природы , мы преодолели свой путь и дошли до долгожданного леса. Хотя солнце светило и пригревало , в лесу капли росы ещё лежали на траве , как стеклянные и серебряные бусинки на ярко-зеленом ковре. В лесу были не только лиственные , но и хвойные , совсем юные деревца , поэтому сразу запахло хвоей , аромат которой преследовал нас всю прогулку. Мы шли осторожно , внимательно смотря под ноги , приподнимая ветки деревьев и разгребая листвой землю , ища желанные грибы. Под ногами хрустели сломанные ветки , где-то приглушённо куковала кукушка , и ко всему этому прибавлялось птичье пение , не мешавшее нам.
Природа в лесу не хуже , чем на лугу. Здесь мы тоже любовались диковинными и причудливыми лесными пейзажами , однако иногда картину омрачали выкорчёванные ветром деревья , преграждавшие нам путь. Мы , тихонько приклоняя ветви , пробирались дальше , не зная , что нас там ждет : то ли неприступные и непроходимые заросли , то ли грибные поляны. Изредка на нашем пути попадались кусты малины. Не собранные вовремя , ягоды засохли , а в некоторых местах были склеваны птицами.
За время нашего пребывания в лесу солнце поднялось высоко , и лучи солнца проникли уже в глубь леса. Набрав полные корзины грибов , мы поспешили домой. Обратный путь проходил по примятой нами траве и проторенным тропкам , и , несмотря на усталость , мы не переставали восхищаться красотой родной природы.
Глубокоуважаемая Мария Васильевна!
Спешу сообщить Вам , что , к счастью , Иван Львович жив и здоров. Четыре месяца тому назад я ( , ) согласно его предписаниям ( , ) покинул шхуну с тринадцатью матросами. Надеясь вскоре увидеться с Вами , не буду , естественно , рассказывать о нашем тяжёлом путешествии на Землю Франца-Иосифа. Между тем невероятные бедствия и лишения приходилось терпеть. Скажу только , что из нашей группы я один благополучно , если не считать отмороженных ног , добрался до мыса Флора. Фрегат « Святой Фока » экспедиции лейтенанта Седова подобрал меня и доставил в Архангельск. Я остался жив , но приходится , кажется , пожалеть об этом , так как в ближайшие дни мне предстоит операция. Доктора как будто обещают благополучный исход , однако я уповаю лишь на милосердие Божие. Но вот что я должен Вам непременно сообщить : « Святая Мария » замерзла ещё в Карском море и с октября 1913 года беспрестанно движется на север вместе с полярными льдами. Когда мы ушли , шхуна находилась на широте восемьдесят два градуса пятьдесят пять минут. Она стоит спокойно среди ледяного поля , или , вернее , она стояла с осени тринадцатого года до моего ухода. Может быть , она освободится и в этом году , но , по моему мнению , вероятнее , что в будущем , когда она будет в том месте , где освободился « Фрам ». Конечно , я должен был выполнить предписание командира , но не скрою , оно было для меня желанным. Когда я с матросами уходил с судна , Иван Львович вручил мне пакет на имя покойного теперь начальника управления и , разумеется , письмо для вас. Не рискую посылать их почтой , потому что , оставшись один , дорожу каждым свидетельством моего честного поведения. Поэтому прошу вас прислать за ними или приехать лично в Архангельск , так как не менее трех месяцев я должен провести в больнице. Жду Вашего ответа.
С совершенным уважением , готовый к услугам штурман дальнего плаванья.
И. Климов (По В. Каверину)
«Запятая в сложном предложении»
Во время путешествий зубная щётка преследует меня как кошмар и превращает мою жизнь в сплошную муку. Мне снится , что я её не уложил , и я просыпаюсь в холодном поту и начинаю её разыскивать. А утром я укладываю её , ещё не почистив зубы , и вынужден снова распаковывать вещи. А щётка всегда оказывается на самом дне вчера уложенного чемодана. Потом я снова собираюсь и забываю щётку , и мне приходится в последний момент мчаться за нею наверх и везти её на вокзал , завернув в носовой платок.
Мне , разумеется , и теперь пришлось выворотить из чемодана все вещи до последней , и , естественно , я не нашёл щётки. Я привёл наши пожитки в такое состояние , в каком они , вероятно , были до сотворения мира , когда царил первобытный хаос. Конечно , мне восемнадцать раз попадались щётки Джорджа и Гарриса , но своей щётки я найти не мог. Я переложил одну за другой все вещи , поднимая их и встряхивая. Наконец я нашёл мою щётку в одном из башмаков , забытом Гаррисом на кухонном столе. (По Джером К. Джером)
Чувствуя направленные на себя взгляды , арестантка , не поворачивая головы , косилась на тех , кто смотрел на нее , и эти любопытные , обращённые на нее взгляды и всеобщее внимание веселили ее. Веселил ее и чистый безветренный весенний воздух , и огорчало только то , что было больно ступать по каменной , мощённой огромными булыжниками мостовой , и она смотрела себе под ноги и старалась еле-еле передвигать отвыкшими от ходьбы и обутыми в неуклюжие боты ногами. Проходя мимо мучной лавки , двери которой уже были открыты настежь и перед которой ходили , покачиваясь и переваливаясь , толстые , никем не обижаемые голуби , арестантка чуть не задела ногой одного сизяка. Голубь вспорхнул , даже не удосужив ее взглядом , и , трепеща крыльями , пролетел возле самого уха арестантки , обдав ее ветром. Арестантка улыбнулась , на мгновение отвлекшись от тяжёлых , безрадостных , мучивших ее мыслей , и горестно вздохнула , вспомнив свое безысходное положение.
Вспоминая вчерашний вечер , проведенный у Корчагиных , он вздохнул и , бросив выкуренную папироску , хотел достать из серебряного портсигара другую , но раздумал и , спустив с кровати гладкие и белые ноги , нашёл ими туфли , накинул на полные плечи шёлковый халат. Потом , быстро и тяжело ступая , пошёл в соседнюю со спальней уборную , всю пропитанную искусственным запахом одеколона , фиксаторов , духов. Там он вычистил особенным порошком пломбированные во многих местах зубы , выполоскал их душистым настоем мыться и вытираться разными полотенцами. Вымыв мылом руки , старательно вычистив щётками отпущенные когда-то ногти и обмыв у большого мраморного умывальника свое лицо и толстую шею , он пошёл ещё в третью комнату у спальни , где приготовлен был душ. Освежив там водой обложившееся жиром тело и вытершись лохматой простыней , он надел только что отутюженное и тщательно выглаженное белье , вычищенные и сияющие , как зеркало на солнце , ботинки и сел расчёсывать чёрную , аккуратно подстриженную бороду и поредевшие на передней части головы волосы.
Источник